Книга Гром и Молния, страница 134 – Ольга Коротаева

— Конечно, — смех незнакомки колокольчиком зазвенел в радужном воздухе. — Ты меня сюда притащил… правда все это было как в тумане. Эта твоя смешная иллюзия сильно меня угнетала. Хотя, в отличие от предыдущей, хотя бы не перекрывала полностью. Я лишь чуточку направила поле, а то вы закинули бы нас вообще в параллельный мир, с такой-то прытью! Хотя, новичкам прощается многое, а для новичка у тебя недурно получается, несмотря на твою просто бесстыдную молодость.

Мир поплыл у меня перед глазами, я почти перестал соображать, пытаясь вникнуть в смысл сказанного. Безрезультатно, но я ухватился за одно предложение, как за соломинку:

— Иллюзия? — переспросил я, пытаясь остановить вращение света в глазах. Яркое пятно снова приобрело прекрасные черты незнакомки. — Что за иллюзия? Моя?

— Ну да, такой забавный человечек получился. Особенно мне понравилось, что он имел доступ к моей любимой ипостаси дракона. Хотя в этом образе я тоже была как в тумане…

— Д-дракон… — я нервно хихикнул. — Я все понял! Ты — плод моего воображения! Это место убивает всех, кто сюда попал, насылая приятный сон. А сам в это время хрум-хрум… Я запал на девушку на портрете и здесь мне заботливо подсовывают видение. Вот только почему мама? Хочу, требую как подругу! Помирать, так с наслаждением!

«Мама» кашлянула и покраснела. Ей это невероятно шло, даже глаза стали еще выразительнее.

Я решительно поднялся и шагнул к незнакомке, пытаясь заключить её в объятия. Девушка ловко выскользнула из моих рук и, подняв изящную ручку на уровень головы, холодно усмехнулась.

Из указательного пальца вылетела оранжевая искра и полетела прямо мне в лоб.

— Ой! — я схватился за ужаленное место. — Больно! Ты чего вытворяешь?

Лоб горел так, словно на меня напало сразу пять горных ос.

— Мозги немного прояснились, герой-любовник? — лукаво спросила девушка, довольно дуя на палец.

— Так ты — Аг? — сердито спросил я, потирая зудящий лоб.

— Я — Агкрайя, — девушка подошла и легонько подула на мой лоб. Боль мгновенно прошла, словно и не было ничего. — Но можешь звать меня Аг, как привык, или Молния, как звали меня друзья.

— И среди друзей был мой отец? — спросил я, снова вспоминая картину.

— Твой отец был моим мужем, — улыбнулась она. — Так что, мальчик, смирись. Ты мой сын, и ничего уже с этим не поделаешь.

Я пытался осознать происходящее, испытывая некоторое смущение. Еще наверное никто не умудрялся влюбиться в свою собственную мать. Девушка с ехидной усмешкой наблюдала за моими душевными терзаниями, но не вмешивалась, давая возможность восстановить картину мира самому.

— Мама? — неуверенно прошептал я. Это слово давалось мне с трудом, словно губы рвались на каждой непривычной букве. На глаза навернулись непрошенные слезы. Я всегда надеялся, что найду её. В детстве страстно мечтал, планировал, как буду искать, но потом это желание осело в моей душе несбыточной мечтой. Ибо я понимал: если бы это было возможно, отец бы давно её нашел. А теперь я был в этом уверен. Будь эта женщина моей женой, я бы перевернул мир в поисках…

В глазах Молнии была необъятная грусть и нежность. Она не подходила, не говорила, не торопила меня, за что я был безмерно благодарен. Мне еще предстояло смириться с этой мыслью и жестокой реальностью.