Книга Гром и Молния, страница 120 – Ольга Коротаева

— Ну понимаешь… при смене ипостаси, дракон как бы задействует своеобразный кокон, который есть у каждого магического существа с рождения. Он не виден, не ощутим, даже нами, но он очень качественно сворачивает пространство в определенную форму…

— В человека, — кивнул я.

— Ну, не совсем, можно и без формы. Кстати, можете повернуться. Так не очень смешно?

Мы послушно развернулись. Эжона оделась практически дублируя мужа — в белые рубаху и узкие штаны, но без жилета. И откопала где-то маленькие белые мягкие туфли. Конечно, считается, что на торжественный обед женщина должна одевать платье, но заикнуться сейчас об этом я бы не решился. Судя по тому, что молчит даже эльф — он тоже хочет жить долго и счастливо. А ведь все знают, как эльфы привержены традициям, так что эта большая уступка со стороны мужа, видимо, должна послужить извинением за несдержанность.

— Вполне стильно, — кивнул я. — Будете с Эрлиниэлем как двое из ларца, одинаковы с лица. Так что там с «не совсем»?

Эжона немного посомневалась, подозрительно покосившись на нас, но потом решительно нацепила серебристый длиннополый кафтан, с небольшой натяжкой похожий на платье. Высокие разрезы по бокам давали свободу при ходьбе, а жесткая ткань наглухо скрывала упругую девичью грудь.

— Просто, мальчики, драконы в принципе могут превращаться во что угодно, хоть в камешек под ногами… в идеале, даже в воздух. Но это в принципе, на своем веку я подобного не видела. Но дядя не рассказывал, что видел…

— А сам он? — я с легкостью мог себе представить Магистра за подобным опытом… лет на тысячу помоложе.

— Нет, — покачала головой Эжона. — Он вообще ненавидит менять ипостась. Все энергию бережет.

— Ну, так откуда появляется одежда? — поинтересовался невозмутимый эльф.

Вот так, мое неуемное любопытство чуть приоткроет Эрлиниэлю тайну под названием «жена».

— Когда мы в ипостаси дракона, этот кокон пустует и в него можно спрятать многие вещи… в принципе даже живых существ… но…

— На твоем веку этого не случалось, — закончил я за девушку. — А если там что-то хранится, можно сменить ипостась?

— Можно, — улыбнулась Эжона, — но трудновато. И чем больше затолкать туда, тем неприятней находиться в человеческой ипостаси.

— Но можно и потерпеть? — уточнил я.

— Можно, — Эжона вдруг занервничала и отвела взгляд.

Я понял, что перестарался с догадками и затронул что-то важное. Заткнувшись, я прошел в комнату отдыха и застал любопытную картину: Херон пестрым петухом ходит вокруг двух покрасневших девиц, в которых я узнал девочек, что привели нас сюда, а на диване, вытаращив в недоумении глаза, сидит проснувшийся Аг. И что-то мне подсказывает, что девочки покраснели отнюдь не из-за смущения, хотя поэт-самоучка декларировал им весьма пикантное произведение в их честь.

— Отставить балаган, — спас я несчастных девушек. Те стремительно выпорхнули из комнаты, едва сдерживая смешки. — С добрым утром… то есть, уже днем, Аг. Рад, что ты наконец присоединился к нам. Иди, быстренько вымойся и одень что-нибудь приличное… — я косо посмотрел на Херона, — лучше позови меня, чтобы мы вдвоем выбрали тебе одежду для обеда у Повелительницы дручий. Одного клоуна нам хватит с лихвой!

Аг проковылял в дверь купальни и плюхнулся в ближайшую ванну. Неожиданно проявил заботу Эрлиниэль. Он полетел следом, указывая какое средство для какой части тела. Что-то он сегодня подозрительно добрый к драмису. Я же, решив скоротать время, подошел к столу. Порывшись в вещах, откопал брюки нужной длины на нашего долговязого драмиса, там же нашел подходящие рубаху и сапоги. Вещи отнес прямо в альков.