Книга Невинная для Лютого. Искупление, страница 39 – Ольга Коротаева, Диана Билык

На какую-то долю секунду мы стали настоящей семьёй без «если».

А потом из дома вышла Ира и, приблизившись к Лине, что-то негромко рассказала. Уголки губ жены опустились, взгляд стал колючим.

— Настя очнулась, — холодно уведомила она. — Тебя зовёт. — Тут же опустила глаза на сына: — Саша, иди с Ирой в дом, ты весь мокрый. Не простудился бы.

Отвернулась, будто это ей абсолютно не интересно и, вынув из кармана смартфон, деловито спросила:

— Вы далеко? — Она пошла вдоль крепости, будто прогуливалась. — Да, там есть где приземлиться. Осмотрите лошадь, я немного задержусь… из-за снега.

— Идем? — осмелев, я протянул руку сыну.

— Я сам, — вздернув подбородок, Саша пошел за экономкой, но через два-три метра поскользнулся.

Я среагировал быстрее, чем ожидал. Подхватил сына на руки, но он начал вырываться и кричать.

— Отпусти! Отпусти меня!

Поставив его на ноги, я отошел и проговорил тихо:

— Саша, я же твой папа. Я хотел помочь.

— Нет! Ты страшный. У меня нет папы, так Нина сказала!

— Что еще за Нина? Из интерната?

Он замотал головой и побежал к дому. Я осторожно пошел следом, но с опаской обернулся. Не хочу, чтобы Лина волновалась. Хорошо, что она с конюхом ушла в другую сторону, чтобы встретить вертолет. Додумалась же!

— Саша, постой, — все-таки попробовал я снова в холле. — Ты меня не помнишь, но я твой папа. Я могу доказать. Ты ведь уже большой и все понимаешь.

Я вытащил из кармана мобильный и пролистал до нужной фотки.

— Вот. Ты и я. И Рыжуня.

Саша заинтересованно заглянул в экран, но держался на расстоянии.

— А мама где? — спросил он и прищурился.

Я хотел сказать, что мама фотографирует, но Саша вдруг попятился.

— Это не ты. Там кто-то другой. Ты монстр! Ты не мой папа! — и сбежал наверх.

— Ирина, — я обернулся к экономке, что стала свидетелем очередного моего поражения. — Присмотрите за сыном, и Насте нужна постоянная сиделка. Сможете найти?

Женщина кивнула, а я отдал еще один приказ:

— И не болтайте лишнего. Не нужно Лину тревожить по пустякам. Это ясно?

Получив еще один кивок, я пошел к себе, скинул мокрую одежду и, переодевшись в сухое домашнее, набрал старого знакомого.

— Звонарёв, тебе Родина не мила? Когда тебя в России ждать?

— Лешка, и тебе привет. Ты же сам меня в Америку отправил филиал открывать. Забыл? Или от женитьбы и привалившего счастья мозг расплавился?

— Нет, — сглотнул я издевку. — Работай. Мне просто нужно, чтобы ты кое-что сделал. Но это не должно просочиться, потому тебе придется встретиться со мной лично.

Звонарёв хоть и друг, но в особо личное я не посвящал его. Доверял только Волкову. И, как оказалось, зря.

— Уже спешу на самолета, — хохотнул ювелир. — Жди, начальнике.

— Не кривляйся. Это важно. Жизненно. Приезжай частным рейсом, не теряй время.

— Понял.

Бросив затихший мобильный в карман, я заглянул в комнату к Насте.

Она лежала в кровати, будто фарфоровая кукла, и смотрела пустым взглядом в потолок. Волкова чувствительная к колебанию воздуха, у нее отличное зрение, но сейчас даже не шелохнулась, когда заметила меня. Лишь скривилась, будто съела гнилую вишню, и сложила пальцы в несколько слов.

«Спасибо, что спас. А теперь отвези меня домой».