Книга Невинная для Лютого. Искупление, страница 36 – Ольга Коротаева, Диана Билык

Лину же пугает мой облик, а я не хочу убирать шрамы. Наверное, мне важно, чтобы любимая принимала таким, какой есть. Пусть это и сложно.

Зачем сравниваю Ангелину с женой, сам не знаю, оно само в мысли лезет. Обе глубоко проросли в душу, обе важны. Ангел другая — норовливая и сложная, уравновешенная и запертая в своих коварных планах и умозаключениях. С покойной женой было проще. Если она грустила, я это понимал, если в глазах вспыхивали искры — тащил в постель, если Мила шутила, то шутила так, что я рвал живот. Хотя сейчас, вспоминая, мне кажется, что я банально был счастлив, и, покрути Мила пальцем у виска или покажи мизинчик — смеялся бы до слез.

С Линой все иначе. Она будет любить тайно, смотреть в глаза волчицей, а с губ будет литься яд, медленно убивающий нас обоих. Она умеет прятаться в крепкий панцирь. Умеет обманывать и манипулировать. Но… я с ней рядом стал другим и до сих пор не могу разобраться в себе: люблю ее, потому что она моя половинка, или потому что чувствую вину?

Если последнее, то любовью мне не откупиться, ей она не нужна. Она свои чувства не признаёт, травит их, истребляет ненавистью, я вижу это в глазах, слышу в словах. Ангел никогда не примет свою любовь. Вот еще мою ценить!

Я замер на середине лестницы и заслушался, не хотелось прерывать на середине сказки.

— Вы ничуть не похожи на мою розу, сказал он им. Вы ещё ничто. Никто вас не приручил, и вы никого не приручили…

Ступил в холл и подкрался к сыну и жене. Половица скрипнула, и они вдвоем обернулись, а я поднял руки и заулыбался.

— Ладно, сдаюсь, но я тоже хочу послушать. Можно? — я подмигнул Лине и посмотрел Саше в глаза.

— Таким был прежде мой Лис. Он ничем не отличался от ста тысяч других лисиц. Но я с ним подружился, и теперь он — единственный в целом свете.

Я читала книгу, а вдоль позвоночника прокатывался холод от осознания того, что читаю про себя и Лёшу. В этой детской сказке, любимой многими, будто частичка нашего прошлого и настоящего.

Каким же будет наше будущее? Будет ли оно?

Я хотела заехать в фонд и, решив проблему с деньгами, отправиться в больницу к Носову. Собиралась прямо спросить, зачем ему было нужно, чтобы Лютый проиграл в том злополучном бое. Что это давало бизнесмену.

Я хотела попрощаться со своим лисом. Потому что…

— Самого главного глазами не увидишь. — Я закрыла книгу и улыбнулась Саше. — Остальное я дочитаю, когда мы приедем, малыш. Хорошо?

— Мам, — поднял он голову и посмотрел на меня пронзительно: — А что значит «самого главного глазами не увидишь»?

Я застыла на миг и нервно улыбнулась.

— Это… — Улыбка потеплела, когда увидела в глазах ребёнка искренний интерес. Саша даже рот приоткрыл в ожидании ответа. Я дотронулась до груди мальчика: — Самое главное ты ощутишь своим сердцем. Понимаешь?

— Нет, — помотал он головой так, что длинные волосики разлетелись веером.

— Например… — я на секунду замешкалась, но всё же произнесла: — Любовь нельзя увидеть глазами. Её можно лишь ощутить. Ты же чувствуешь, как мы с папой любим тебя?

Саша молча кивнул, но выражение лица его меня насторожило. Будто он чего-то боялся или сомневался. Я спросила:

— Тебя что-то тревожит?

— Ты кричала прошлой ночью. Тебе… — Он полоснул взглядом Лютого. — Тебе было больно?