Книга Невинная для Лютого. Искупление, страница 103 – Ольга Коротаева, Диана Билык

— Макс приготовил вам особняк в поселке, документы почти готовы, — отчитался Дэми.

— Погоди, Дим, тут такое дело… — Стас достал из кармана телефон, полистал что-то, снова спрятал. Он будто сомневался, нужно ли мне сообщать, нужно ли передавать просьбу адвоката. — Ладно, все равно вы узнаете.

— Я слушаю, Стас, — я прижал его взглядом. — Что за срочность?

— Чеха поймали, — выпалил он с резким выдохом. — Лёха, но я тебя на съедение больше не дам. Ты не сядешь. Вот даже не смотри на меня так! — он взмахнул руками и выругался. — Так и знал, что нельзя тебе говорить! Хоть режь меня, не сядешь. Мне еще одной обиженной бабы в комплект не хватает.

— Это неизбежно, — отсек я, понимая, что будет дальше. — Я в связке с ним, можно не размазывать дальше тему, все и так понятно, — пожав плечами, повернулся спиной к стене. Холодные панели прилепились к лопаткам, футболка взмокла, ледяное осознание стянуло горло.

— Твой ж мать! — брякнул Стас и присел поодаль. — Хреновый я юрист. Зачем было меня вообще вызывать, только под ногами путался? только побрякушки и могу делать.

— Главное какие побрякушки, — поддержал я с улыбкой и показал на кольцо на пальце. То самое, что мы с Ангелиной купили в моем же магазине. Это было так волнительно, что до сих пор не стерлось из памяти.

Дима стоял рядом, опустив голову на грудь. Он устал за эти дни, осунулся, чаще молчал, выполнял работу на триста процентов, но отдалялся. Ева хандрила из-за отца, который впутался в какую-то жуткую авантюру и женился на молодухе, и обижалась на Леонова за то, что согласился нам помочь, подставлял себя ради наших жизней, когда дома его ждала жена и двое детей.

Я никогда не расплачусь с ним за охрану. Нет в мире столько золота, чтобы сказать спасибо за то, что сохранил жизнь сына и жены. И слов таких нет. Не придумали.

До палаты Лины рукой подать, но я не смогу сейчас войти, не смогу смотреть в глаза. Она поймет, что произошло.

Понимал, что эта новость выбьет почву из-под ног моей маленькой. С одной стороны, мент за все ответит, а с другой… Потянет меня за собой, ведь именно его поручения я выполнял, его грязные делишки решал. И решал весьма некрасивыми и жесткими методами.

Посмотрев на свои руки, опустился на корточки и притих. Я весь в крови по горло. Меня боялись все, и это не миф. Лютый был лютым зверем, потому что ему нечего было терять.

Выходит так, что я очистился от одного зла, но остался измазанным в другом. Бывало, что пытал, заставлял людей подписывать немыслимые бумаги. Я вел скрытые дела Чеха, выполнял грязные поручения, что связаны были с Кирсановым и Носовым. Я наслаждался их болью, когда они ломались, и ликовал, когда мы подобрались к змеиному кодлу. С жаждой планировал нападение на дочь олигарха, чтобы разрушить очередную договоренность Кирсанова-Носова. И все было зря.

Внезапно, будто раскаленные вензеля, вспомнились слова сына. Те, что он бормотал в бреду. Как с Милой мог быть связан Григорий? Любовник? Или что-то другое? Я не понимаю, почему Саша именно его фамилию вдруг выловил из вереницы ужаса, которую видел. Или это что-то другое? Как понять? Как докопаться? Нужно приблизиться к истине, приблизиться к тем людям, кто замешан.

Чех. Только он знает всю правду. Теперь я точно знал, что держал он меня на поводке не просто так. Кормил обещаниями, затягивал хомут на шее, когда я противился, чтобы лишить воздуха, а потом снова заставлял идти делать зло. Будто нарочно измазывал меня во тьме, превращал из нормального человека в монстра. Зачем? Ради чего? Денег? Это слишком банально, слишком невозможно, чтобы такой извращенец, любитель кинжалов и чистой крови хотел к своим миллиардам еще и триллионы. Это бред.