Онлайн книга «Невинная для Лютого»
|
Нет Сашки, нет его. Нет моего сыночка в живых уже давно! Это просто крючок, за который подонок держал меня столько лет, вертел, как куклу на руке, дергал за ниточки и направлял творить зло. Теперь я это осознаю и признаю. Сколько жизней еще сломается, прежде чем до меня дойдет, что кому-то нужно уйти? Но почему я не почувствовал, не увидел в глазах друга вранье? Как же так? И я решил, что убью их обоих. Тех, кто сломал мне жизнь. Мучительно. Они будут захлебываться в крови и умолять о пощаде. Тьма затопила глаза, сдавила легкие, резанула живот и ударила по затылку. Я едва нашел выход из дома Кирсановых, вывалился на улицу в лютый мороз в одном свитере. Плевать. Жить дальше я не собираюсь, вот только дельце одно закончу. Засмеялся истерично в серое небо, выпустив облако пара изо рта. Кто-то из охранников кинулся ко мне, я вырубил его с одного удара и забрал пистолет. Пришло время платить по счетам. Глава 76. Ангел Вина жгла грудь, выворачивала душу, щипала глаза. Отец обнимал меня, а я лишь глотала слёзы и шептала: — Прости. Прости меня, папа. Он целовал мою макушку и хрипло отвечал: — Ты ни в чём не виновата, девочка моя. Я дочь не защитил. Поверил другу, отдал тебя его ублюдку. Я это так не оставлю, крошка. Уж поверь, я всех их… — Хватит, — вздрогнула я и вырвалась из его объятий. — Довольно с меня мести. Она слепа, пап. И приведёт лишь к большей боли. Я наклонилась и подняла оброненную Лютым папку. Мозг работал лихорадочно, сердце билось учащённо. — Шансов на то, что я выживу, всё меньше. Лёшка совершенно не умеет играть, а Чех ясно дал понять… — «Лёшка»?! — прорычал отец. Я скрепя сердце посмотрела ему в глаза: — Да, Лёшка. Мой муж. Отец моего ребёнка. Моя защита и опора. Во мне живёт ненависть и страх, не стану отрицать, но ты сам учил меня не доверять чувствам, а судить по поступкам. Он не раз спасал меня и малыша. — Вот именно, Ангелина, по поступкам, — надвинулся отец. — Этот человек изнасиловал тебя, понимаешь? Втоптал в грязь. Сломал твою жизнь. И то, что он якобы мстил мне за смерть жены, его никак не оправдывает. — Но только он способен защитить меня сейчас, — спокойно парировала я, хотя в груди будто кинжал ворочали. — И нашего ребёнка. Твоего внука… — Лина! — Не выдай нас, — не обращая внимания на его раскрасневшееся от ярости лицо, попросила я. — Давай сделаем вид, что поддались Чехову, узнаем что ему на самом деле нужно, а потом… Хлопнула дверь, и я вздрогнула. Отец тут же шагнул к столу, повернув часть липового письменного набора, отключил «глушилку». Громко проговорил: — Перебой в электричестве, только и всего, дочка. Зря твой муж побежал на улицу. Если бы провода оборвались, не работало бы ничего. В кабинет вошла раскрасневшаяся с мороза Ира, и мы вздохнули с облегчением. Ожидали людей Чехова. — Вот вы где, — покачала женщина головой. — Какао давно готов, а вас нет. Я весь дом обежала, и на улице… — Мужа моего видела? — похолодев от страха, что она нас невольно выдаст, перебила я. — И как он там, провода оборванные нашёл? — Положила папку на стол отца и кивнула: — Я схожу, скажу, что всё в порядке. — Какао… — Позже, — припечатала её взглядом и, понимая, что перегнула, применив папин фирменный приём, улыбнулась: — Мне нужна новая одежда. А то я всё толстею, уже не влезаю ни во что. |