Книга Служебный роман с чужой невестой, страница 81 – Ольга Коротаева, Диана Билык

— Хочешь услышать ответ, сделай меня счастливой сейчас. Хочу тебя. До стрясучки хочу. И черного хлеба хочу. Агрр… беременность – оказывается – это так круто! – я хрипло засмеялась в небо и, сев на мишку сверху, задрала платье почти до талии и потерлась немного промежностью о его восставшую плоть, что натянула брюки. – Я будто мир чувствую иначе, сильнее, ярче. Трахни меня, Дэми. Или тебе спеть, чтобы выпросить сладость? – Я подцепила пальчиком воротник рубашки, провела по краю, обрисовывая угол, процарапала вверх по сильной шее мужчины и с наслаждением запустила пальцы в его коротюсенькие волосы. Настоящий ежик. А еще говорит, что я колючка. –  А то я могу спеть и даже на флейте сыграть.

Честно говоря, она по-настоящему несносная! Вытрясла мне душу разговорами, ошарашила страхами, насмешила предположениями, разозлила словами, которые я слышал и от Кати, озадачила практически невыполнимой задачей. А стоило мне задуматься о том, где в Нью-Йорке можно достать чёрных хлеб, который тут днём с огнём не сыщешь, заявила, что хочет секса.

Думал, что мне вот сейчас вообще не до него, но стоило бабочке заикнуться, как она счастлива, что беременна, как по мышцам разбежались острые импульсы, и в штанах стало тесно. Даже в глазах на миг потемнело от вожделения. Будто мне хотелось закрепить результат, добавить сперматозоидов, заклеймить, овладеть… Да я просто хотел её до трясучки, как пацан!

В кустах? У забора? Да хоть на столе в ресторане! Сейчас мне было всё равно, даже если бы нас снимали. Её слова о беременности, и у меня снесло крышу. Лишь пульсировали слова «моя, моя», растекались огненной рекой по груди, жгли вены, рвали сомнения. Я даже почти простил то, что не сказала «да», что шантажирует меня, манит возможным согласием, заставляет делать то, что хочет. Но я и так буду делать всё, что она скажет, потому что…

Вошёл в неё сразу, резко и застыл, закрыв глаза. Приподнял мою колючку за попу, закинул её длинные стройные ножки, чтобы обвила ими меня за талию.

— Да, вот так, – выдохнул хрипло и, приподнявшись, повернул ее к забору. Страховал спину, тянул Еву на себя и всаживался с приятными хлопками, чувствуя накатившую распирающую волну.

Мне нравилось ощущать себя в ней. Так узко, так жарко, так хочется двигаться, вонзаясь в сумасшедшем темпе, стремясь к сладостному финалу, но… Невероятным усилием я заставил себя остаться неподвижным, замереть в ней.

— Как ты хочешь? – терзая губы Евы, шепнул я. – Что тебе не понравилось в машине?

— Быстро, – сладостно вытянула она. – Было слишком быстро. И ма-а-ало. Ну, же! – царапаясь и изгибаясь, подавалась навстречу, тянула меня к себе, заставляя погружаться максимально. – Глубже, хочу еще! О… да… да… да! – от моих толчков она вся сжалась внутри, запрокинула голову, крепко вцепилась в мои руки и закричала, не стыдясь, что кто-то услышит. Ее болтало в моих ладонях, словно колючка испытала апокалипсис. И на пике дрожи она выкрикнула: – Я согласна, твою ж мать! – последнее пропела на высокой ноте и вжалась в меня, практически вросла, заставляя скрипеть зубами от напряжения. Ева сдула волосы, что упали на лицо, и прорычала: – Но, – яростно обняла меня ногами и позволила высвободить свою мощь – толкалась ко мне и впускала на возможную глубину. Когда я стал пульсировать, прошептала: – Увижу с бабой, хрен оторву, а ей патли вырву. Ты мой мишка, мой Винни, мой жених!