Книга Служебный роман с чужой невестой, страница 7 – Ольга Коротаева, Диана Билык

Квартирка у меня небольшая, но в благополучном районе. Всего две комнаты, зато есть камин и панорамное окно, у которого бабочка и зависла. Я же скинул с себя футболку и кожаные брюки и, как есть в костюме Адама, приблизился к ней со спины. Ещё раз поразился, что она практически запрыгнула на меня: маленькая, яркая и очень дерзкая бабочка!

Мои руки легли ей на грудь, слегка сжимая, и девушка застонала, приникла ко мне спиной, обхватила ладонью стоящий торчком член. Я сквозь ткань сжимал и слегка выкручивал тугие бутоны сосков, и бабочка извивалась, подставляясь под мои руки, ненасытно требуя ещё ласки. Словно она была ещё возбуждённее меня, и от осознания, что меня так страстно хочет эта малышка, сносило крышу.

Я запустил руку ей под юбку. Честно ожидал, что она ударит, отпрянет, одумается и попытается выскользнуть, но бабочка раздвинула ноги, чтобы мне было удобнее её ласкать. Ах, какие у неё маленькие аккуратные складочки внизу! И тугой бугорок возбуждённого клитора, который аж пульсирует под моими пальцами.

Так приятно ласкать, гладить её влажные от любовного сока лепестки! Я не удержался и, поднес руку к губам, облизал свои пальцы, провёл ими по её губам. Бабочка жадно обхватила мой палец и принялась посасывать. Я зарычал от перевозбуждения, смял ягодицу, а бабочка выгнулась и, поймав мои губы, обожгла горячим дыханием:

— У тебя есть презерватив?

Я хмыкнул:

— У меня не меньше сотни!

И это чистая правда: пачка презиков лежала на тумбочке у кровати. Катя не хотела второго ребёнка, и приходилось пользоваться резиновой дрянью. Не любил я это: словно через скафандр целуешься. Но, разумеется, использовал. Ради неё и её желания. Да пошла Катька на хуй! Сейчас я трахну чуткую трепещущую в моих руках девчонку, а не шлюху, которая с мужем ебалась с презиком, а потом притащила домой букетик венеры!

Подхватил бабочку на руки, – какая же она маленькая! – и отнёс к кровати. Уложил на матрац, стянул юбчонку, обнажая стройные бёдра, провёл нежно по выступающим косточкам: как подросток! Вздрогнул:

— Сколько говоришь тебе лет?

— А тебе? – игриво переспросила бабочка.

— Тридцать два, – буркнул и потребовал. – Говори!

— Паспорт тоже показать? – протянула она, стягивая трусики и бесстыдно разведя ноги в стороны.

У меня при виде её лона словно в голове что-то переключилось, кровь забурлила, перед глазами на миг потемнело. Сдаваясь, я приник губами к её влажным терпко-сладким складочкам, терзая их, проникая в горячее лоно языком.

— Хорошо, – прошептала бабочка. Она выгнулась и, вцепившись мне в волосы, простонала: – Как же хорошо! Двадцать! Мне двадцать… О-о-о-о! Два… Двадцать два… Да!

Я врывался языком в её лоно, ласкал, мучил до тех пор, пока девушка не вскрикнула и, сжав мою голову, содрогнулась всем телом, а после обмякла. Лишь постанывала тихо и счастливо улыбалась. Я с рыком переместился выше и, натянув презерватив на колом стоящий член, хрипло проговорил:

— Теперь моя очередь!

И ворвался в неё одним движением: в горячую, узкую норку, да замер от восхищения. Как же приятно! Я ощущал, как мышцы её женского естества ещё содрогаются от пережитого оргазма, и это сводило с ума. Я приник губами к её рту и, страстно поцеловав бабочку, прошептал:

— Прости, у меня не получится… быть нежным… я слишком возбуждён.