Книга Служебный роман с чужой невестой, страница 10 – Ольга Коротаева, Диана Билык

Напялив футболку, я помчала на звук, благо слух меня никогда не подводил.

Глядя на экран, я на миг застыла.

«Сын» – горела надпись, а на меня с фото глазел мальчуган лет десяти. Я быстро сбила звонок и оглянулась. Прислушалась. Фух, кажется успела.

Кофе я пить не буду. Пожалуй, в другой раз, Защитник. Я осмотрела широкую кухню, где сиротливо пустовали рабочие столы. Здесь явно давно никто и ничего не готовил. Но зато на краю полочки для приправ лежало портмоне. Брать чужое нехорошо, но иначе я домой не доеду. Придется одолжить у тебя пару сотен, Аполлон.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Дернув из кошелька несколько крупных купюр, я вернулась в комнату. Передвигалась очень тихо, будто воровка, старалась обходить островки использованных презиков. От осознания их количества у меня щеки горели. Босоножки я решила надеть уже на улице и, выбегая из спальни, чтобы покинуть логово ненасытного мишки, заметила край свисающей простыни и ржавое пятно крови на ней. Да елки-палки!

Так, Защитник все еще спит, я успею.

Вернулась в кухню, нашла нож потоньше и поострее и снова пришла в комнату. Вытягивать простынь из-под аполлонского медведя я не рискнула, потому оттянула испачканный край и нежно отсекла следы «преступления». А, что мужчина подумает потом, мне все равно. Пусть считает, что я взяла трофей.

Неожиданно Защитник приоткрыл веки и уставился на меня яростным взглядом. Я выронила нож, прижала к груди кусок ткани, схватила босоножки и дала деру.

Я сжимал упругую попку и примеривался боевым орудием, которое никак не могло насытиться этой безумной ночью, к узкой норке, в которую мой змей отчаянно хотел попасть, раздвинуть упругие стеночки, пробраться до самого рая… А бабочка нетерпеливо подмахивала и кричала:

— Твою мать, Защитник! Если ещё секунду будешь меня гладить там своим огромным членом, я кончу без тебя!

Я улыбнулся: никогда не встречал таких ярких, сексапильных, отзывчивых на каждое движение девчонок! Она, как тонкий инструмент, прикосновение к которому вызывает невероятные звуки, трогающие саму душу. Она сделала меня, выжала полностью… Да! Это она трахнула меня, а не я её. Вытрясла из меня всё семя до капли, и гудящие яйца, казалось, висели пустыми мешочками. Это не девушка, а торнадо в юбке… Но лучше без юбки. Лучше без всего. Нет! Лучше всего – в ней.

И я был в ней снова, снова и снова за эту длинную, совершенно сумасшедшую, наполненную яркими вспышками оргазмов ночь. Бабочка ласкала меня ртом не очень умело, зато с явным удовольствием. Ей нравилось трогать меня, лизать меня, кусать меня. Я видел это, чувствовал это, и это возбуждало так, что я трахался, как никогда в жизни. Без перерыва, без отдыха… Какой, к чёрту, отдых?! Я не мог напиться сладким любовным соком её лона, не мог наслададиться острыми бутонами дерзко торчащей груди, не мог насытиться её стонами и спазмами настоящего, не симулируемого оргазма…

Она была настоящей, не скрывающей ни своих достоинств, ни своих недостатков… И с ней я бы настоящим. Она мне даже снилась, когда, после очередного бурного оргазма, я просто упал и вырубился. Так было лишь однажды, когда ещё служил. После недельного марш-броска отрубился на ходу. Благо, друзья подхватили, и я не плюхнулся мордой в болото и не утонул. В эту ночь я уткнулся лицом в сладкий девичий животик и был согласен сдохнуть прямо сейчас, потому что лучше уже быть не могло. Или могло?