Книга Нерушимая любовь, страница 17 – Екатерина Вострова

— Любуешься? — улыбнулся Рома, вытирая лоб тыльной стороной ладони.

— Да. Ты у меня прямо как с обложки пожарного календаря на май, — ответила я, пряча улыбку за кружкой.

Роман рассмеялся, воткнул топор в чурбак и пошёл ко мне. Подхватил на руки, будто я ничего не весила, и кофе едва не вылился из кружки.

— Осторожно, Волков, — засмеялась я. — Кофе горячий.

— А я горячее, — сказал он очень интимно и поцеловал меня в губы.

Я переехала к нему в марте. Он просто однажды вечером принёс к себе домой мою любимую кружку, поставил её рядом со своей и сказал: «Хватит уже мотаться между двумя квартирами. Я хочу просыпаться и видеть тебя каждый день». Я только кивнула и уткнулась ему в грудь.

За эти месяцы мы научились быть вместе по-настоящему. Он больше не прятал свои чувства за дерзкими шутками, а я перестала ждать от него подвоха. Иногда я всё ещё называла его «Волков», особенно когда он меня бесил, но чаще просто «Рома».

Вечером мы разожгли костёр на берегу реки. Сидели, укутавшись в один большой плед, пили виноградный сок и молчали. Рома обнимал меня за талию и медленно гладил пальцем кожу под футболкой.

— Знаешь, о чём я думал всю эту неделю? — тихо спросил он, когда совсем стемнело.

— О том, как красиво я выгляжу в твоей футболке?

— И об этом тоже, — усмехнулся Рома. — Но в основном о том, что я хочу, чтобы это было навсегда, и не просто «живём вместе», а по-настоящему.

В свете костра его серые глаза казались серебряными. Роман достал из кармана маленькую бархатную коробочку и открыл её. Внутри лежало тонкое кольцо из белого золота с небольшим бриллиантом. Он засиял оранжевым на фоне огня.

— Прямо как твои волосы, — прошептал Роман. Помолчал секунду и заговорил снова тихо и хрипло от волнения: — Аня… Я десять лет любил тебя молча. И теперь хочу говорить, что люблю тебя, каждый день до конца жизни. Выходи за меня замуж.

У меня защипало в глазах. Я кивнула, не в силах говорить, и бросилась ему на шею. Рома крепко обнял меня, прижал к себе так, что дыхание перехватило, и зарылся лицом в мои рыжие волосы.

— Да… — выдохнула я. — Я согласна.

Он счастливо рассмеялся и надел кольцо мне на палец.

— Теперь ты точно моя, — прошептал, целуя мои пальцы один за другим.

— А до этого ты сомневался? — уколола я и потянула его за собой на сползший с нас на землю плед.

Мы лежали, обнявшись, на большом пледе и смотрели на звёзды. Здесь, вдали от города, они были особенно яркими.

— Свадьбу хочу весной следующего года, — сказал Роман чуть позже, когда я уже почти задремала у него на груди. — Чтобы черёмуха цвела, как сейчас.

Я улыбнулась.

— Договорились. А ты на свадьбе будешь в форме МЧС?

— Если только ты в том самом полотенце, в котором я тебя первый раз увидел, — поддел он.

— А может, ты иногда будешь надевать её дома? Для меня одной.

Роман рассмеялся, а потом перевернул меня на спину и навис сверху, глядя так, будто я — самое большое чудо в его жизни.

— Дома? — повторил он хрипловато, и в голосе уже появился тот самый опасный оттенок. — Значит, я буду приходить в форме и… спасать тебя? Каждый раз, когда ты «загоришься»?

От его слов по телу пробежала горячая волна. Рома поцеловал меня медленно, глубоко, со всей нежностью, которую накопил за эти месяцы.

Вокруг цвела майская ночь, где-то вдалеке тихо трещали первые майские костры. И я точно знала: наш огонь мы никогда не потушим.