Книга Звериная страсть, страница 6 – Лисавета Челищева

— И то правда, — вздохнул молодец, в его голосе слышалось облегчение и благодарность. — Век буду обязан вам за это!

— Тю век! Век не век, а наш народ несколько веков живет. Условия способствуют. — усмехнулась старая ведьма.

Я снова встретилась глазами с незнакомцем и хотела было отвести взгляд, но он вдруг мягко улыбнулся.

— Лукьяном меня зовут.

Я попытался улыбнуться в ответ, и тут же ускользнула, чтобы разлить медовуху по кружкам.

Баба Озара продолжила расспрашивать его, ее любопытство разгорелось как пламя.

— Откуда сам будешь хоть?

— С Карпатских гор, хозяюшка. Оттуда и буду!

Лукьян продолжил следить за моими движениями у печи, его взгляд притягивала каждая мелочь.

— Ну, явно не отсюда, — фыркнула бабушка.

Лукьян посмотрел на нее с недоумением, растерянность проступила на его лице.

— А что, так очевидно?

— Так бороды нет совсем. — объяснила старуха. — Рыло у тебя скобленое!

Гость был ошарашен таким заявлением. Я с улыбкой повернулась к нему, надеясь успокоить.

— Не серчай на бабушку мою, она всегда как думает, так и говорит. Пророй, не замечает, как слова ее других задевают.

Парень благодарно посмотрел на меня, в его глазах отразилась признательность.

— Ах, ты, вяжихвостка, сплетничать обо мне удумала? — воскликнула ведьма.

— Да разве сплетни — то, что при тебе сказано, бабушка? — я поставила перед ними две кружки с медовухой, надеясь сменить тему.

— Не зови меня бабушкой своей, сколько раз талдычить тебе это, подлиза этакая! — зашипела она, забирая кружку и уходя обратно к своей прялке.

Лукьян тоже взял напиток и сделал глоток, тепло медовухи разлилось румянцем по его щекам.

— …Вижу ладно вам живётся вместе. По-семейному. — сказал он, обводя глазами нашу скромную избу.

— И не говори! — хихикнула я, пытаясь разрядить повисшее в воздухе напряжение.

Я уже собиралась уходить, как вдруг он вскочил, ухватив меня за запястье.

— Погоди, краса, а что это у тебя на шее? — он осторожно прикоснулся к моему амулету Велеса, в его глазах засветилось любопытство.

— Это? Амулет, — спокойно объяснила я, стараясь, чтобы его прикосновение не повлияло на меня. — А это… никто не имеет права трогать! — хлопаю его по руке, которая держит мое запястье, и отбегаю в сторону, защищая свое самое заветное богатство — оберег Вещего Леса.

— …Не серчай на меня. Совсем озверел я во время долгого странствия своего. Ласки женской не видал давно. Не ведаю, как уже слово молвить с людьми… Да еще и с красой такой! А камень этот адский… Жизнь мне спас, — признался Лукьян, кивнув на мой амулет. — От волков, видать, отвадил. Только потерял я его где-то в чаще…

— Серебро, адским камнем зовёшь?

— У нас на Родине так его нарекли, — пояснил он, погрузившись в раздумья.

Вдруг молодец осознал, что он наполовину гол, и рваные остатки кафтана свисают с его широкой груди.

— Прости за вид непристойный, хозяюшка! Кушак-то мой, весь искромсался… Волки подрали, небось, когда напали… — Лукьян присел обратно на скамью, сморщившись от боли в боку.

— Не бирюк это. Нет… — неожиданно возникла баба Озара.

— Что, простите?

— Бирюк — это зверь дикий. — прошептала я, пытаясь пролить свет на загадочные слова старухи.

— Не волки это, нет. Упыри тебя так подрали, касатик! — заключила старушка, с кривой ухмылкой допивая свою медовуху.