Книга Море волнуется раз..., страница 5 – Ника Громова

— Ох, батюшки, этот новый сторож, про него такое говорят, — распереживалась тётя. — Олеся, не бродила бы ты одна. Вон, бери с собой хотя бы Сашку. Ведь вы раньше дружили, — мягко намекнула она.

Сашкой был соседний мальчишка, живший по ту сторону их дуплекса. Вернее, он был когда-то в детстве мальчишкой и бессменным товарищем по играм. В последний раз Олеся приезжала, когда ей самой было двадцать, а Саше едва стукнуло восемнадцать. Тогда у них закрутился роман. Почти курортный. Саша в силу бушующих гормонов воспылал чувствами к Олесе, а ей самой просто хотелось всех этих встреч и гуляний под луной, романтики словом. Ей были приятны его чувства и внимание, но она не тешила себя иллюзиями о долгой любви, так как знала, что через месяц уедет, и относилась к их встречам, как к возможности приобрести романтический опыт. И некий опыт они оба действительно получили, первый в их жизни. Олеся не была им впечатлена, но понимала, что не стоило требовать, чтобы в их возрасте они были умелыми любовниками. Слушать и понимать своё тело она научилась гораздо позже. А слушать и слышать свою душу, как ей кажется, не научилась до сих пор, чему в подтверждение были последние серьёзные и неудачные отношения, бонус — разбитое сердце в придачу.

Тётя Марина как будто ожидала, что они с Сашей снова подружатся, и её какая-то загрустившая племянница снова начнёт радоваться и жить полной жизнью. А вот у самой Олеси не было никакого желания ни проверять, может ли у них получиться что-то серьёзное, ни заводить роман, курортный или какой-либо другой. Выяснять, повысились ли любовные навыки Саши за годы встреч с местными девушками, она тем более не собиралась. Поэтому, когда он повис на заборе между их дворами с приветствием в честь её приезда и томно прошёлся по ней взглядом, она вежливо поздоровалась, поговорила о погоде и ретировалась под благовидным предлогом.

— Теть Марин, а что такого говорят про сторожа-то? — поинтересовалась Олеся, допивая терпкий травяной чай.

— Ой, разное, — вздохнула тетя, — местные кумушки ходили на экскурсию к маяку, познакомиться с новым сторожем и заметили, что он почти всегда один, а на пальце у него след от обручального кольца. Говорят, что, возможно, он вышел из тюрьмы. А раз жены нет, то… — многозначительно округлила глаза тётя и не стала договаривать.

Она не любила плохие новости и грустные истории, и не хотела даже проговаривать вслух неприятные ей сплетни.

— Ух, прям Синяя борода… — усмехнулась Олеся, но тётю это только подначивало продолжить, ведь она ожидала, что Олеся впечатлится её рассказом и больше не будет гулять одна.

— Зря смеешься, ведь ты тоже не знаешь, вдруг так и есть, а местные красавицы ходили, пироги носили, он на них даже не смотрел, ничего о себе не рассказывал. Тоже странно. Может, боится, что сорвется и опять посадят...

— Ой, теть, местные любят сочинять, все скучно им живётся. Может, отверг подношения какой-нибудь холостячки и она насочиняла в отместку небылиц.

Олеся мысленно прокрутила в голове воспоминания, как сторож маяка пришёл на помощь и вытащил Арчи, потом вполне вежливо распрощался с ней, вроде бы ничего необычного за ним она не заметила.

Конечно, она готова была признать, что совсем не знает его, просто ей не нравилось, когда про людей за спиной говорили что-то плохое, не зная правды, просто от недостатка информации.