Книга Игра в снежки, страница 39 – Ника Громова

Мне было нужно зайти к начальству, но меня так сильно разозлило, что Стас выставил меня виноватой перед Радой, что я бесцеремонно хватаю его за рукав пиджака и тяну к выходу. На удивление он идёт следом, не оказывая ни малейшего сопротивления. Иначе такую глыбу я бы ни за что не сдвинула с места, но ему либо не хватает наглости мне перечить, либо он тоже не хочет разговаривать при посторонних.

Мы проходим десяток шагов по коридору, я врываюсь в конференц-зал, с силой захлопываю за нами дверь и прислоняюсь к ней спиной. Стас отходит к столу напротив и небрежно опирается на него, скрестив руки на груди.

Его лицо непроницаемое, не выражающее никаких эмоций, лишь серьёзные зелёные глаза проницательно устремляются на меня.

— Как тебе только наглости хватило?! — возмущаюсь я, зло прищурившись. — Выставить меня виноватой в утере документов перед Радой!

Стас не меняя позы и даже не моргнув, выдаёт спокойный ответ:

— Я не указываю виновных, а предоставляю отчёт с сухими данными. Твои домыслы не обоснованы.

Я гневно делаю шаг вперёд к нему. Мне очень сильно хочется сжать его жилистую шею руками, пока я не услышу глухие хрипы и не увижу в глазах мольбу о пощаде.

— Ты обманул меня, что не придёшь больше в офис! Рада только что написала всем сотрудникам сообщение, что я через час отчитываюсь об утере документов. Благодаря тебе все будут считать меня непрофессиональной протеже своей начальницы!

Меня захлестывают обида и ярость. Лицо Стаса в ответ на мои слова принимает упрямое, равнодушное выражение.

— Мне вчера так и не удалось предоставить отчёт о своей работе. И я не собираюсь оправдываться за своё появление здесь по деловым вопросам.

Стас отталкивается от стола и тоже делает шаг мне навстречу. Он выглядит уверенным в своей правоте и невиновности. Меня же это ещё больше распаляет.

— Деловым вопросам? — ехидно усмехаюсь. — Только не говори, что в твои обязанности аудитора входит флирт с длинноногой секретаршей!

— Твоя ревность была бы уместной, если бы не тот факт, что именно ты не хотела обязательств и повторных встреч, — невозмутимо парирует он, вскидывая бровь.

Его слова действуют на меня, как на быка взмах красной тряпки.

— Вот только не надо перекладывать всю ответственность на меня и прикидываться невинной овечкой! — вспыхиваю я. — Это ты — тот, кто отверг меня десять лет назад! Это ты вчера решил уйти, а не остаться!

Я делаю шаг вперёд и на волне эмоций толкаю своими ладонями Стаса в грудь. Не то, чтобы это могло нанести существенный урон его равновесию.

Затем продолжаю:

— Это ты стал подбивать клинья к Вике! Будто специально хотел уколоть меня этим! Ты выставил утерю документов моей ошибкой! Зачем только ты появился спустя столько лет?! Все мои проблемы из-за тебя!

Я снова его толкаю, едва отдавая отчёт своим действиям.

Где-то глубоко внутри я понимаю, что несправедливо обвиняю во всём Стаса. Что Рада могла и сама сделать меня крайней. Что смешиваю личное с делами. Но тот факт, что оборона Стаса не поддаётся моему натиску и что он ни капли не сожалеет о случившемся, перевешивает любые рациональные доводы и затмевает логику.

— Я могу похвастаться железным терпением, но и ему рано или поздно наступает конец, — зелёные глаза обдают меня холодом. — Сделаешь так ещё раз и считай, что ты перешла черту. — Он кивает, указывая на мои руки.