Книга Игра в снежки, страница 37 – Ника Громова

Я устало вздыхаю, готовясь принять неизбежное.

— Снежана, ты опоздала на сорок минут, — произносит она строгим тоном.

— Да, на тридцать пять, просто вчера был День Рождения Марины, мы засиделись, — тараторю я в своё оправдание, — к тому же я подобрала котёнка…

Вижу за спиной Рады Петровны сквозь дверной проем стол Марины. Её глаза раздражённо округляются при упоминании вчерашнего праздника, она отчаянно мотает головой из стороны в сторону, пытаясь что-то мне объяснить без слов.

— День Рождения — это не оправдание! — гневно рявкает Рада Петровна.

Я впервые слышу, чтобы она настолько резким тоном говорила со мной. Да и с кем-либо.

Затем начальница проплывает мимо меня, заставляя уступить ей пространство, и напоследок небрежно бросает:

— Зайди ко мне, как приведешь себя в порядок.

Я оторопело гляжу в её удаляющуюся спину и неосознанно тянусь рукой, чтобы поправить волосы. Отчего-то в носу начинает щипать.

Глубоко вздыхаю, чтобы прийти в себя.

Как только захожу в кабинет и стягиваю с себя куртку, Марина начинает словесную атаку.

— Ты с ума сошла? — возмущается она. — Зачем ты сказала, что мы были на дне рождения. Она мне никогда не забудет того, что я её не пригласила. Мне конец.

Марина в отчаянии роняет голову на руки, опираясь локтями на стол.

Мои брови в удивлении взлетают вверх. Так вот с чем связана неожиданная гневная реакция Рады. Я плюхаюсь в своё кресло и кнопкой включаю компьютер, который тут же начинает гудеть.

— Я и не подумала… — произношу я примирительно.

Затем вижу, как в кабинет входит Светлана. Сегодня просто день неожиданных появлений.

— К тому же, она не единственная, кого не пригласили. К примеру, Светланы тоже не было, — продолжаю я успокаивать Марину, до конца не понимая того, почему работодатель претендует на праздники подчинённых.

Может, Рада не хочет чувствовать себя такой же персоной нон-грата, которой обычно ощущаю себя я.

Марина сердито прожигает меня взглядом. И когда Светлана проходит ближе к столу и протягивает документы, я вижу, как скривились её губы и каким едким стал её взгляд. Только тогда я понимаю, что опять ляпнула что-то не то. Я ходячая социальная катастрофа. Для меня нужно ввести талоны, разрешающие открывать рот.

— Возвращаю договор с “Альфа-прим”, - даже не стараясь скрыть недовольство в голосе, произносит Светлана.

— Эм, спасибо, — робко выдаёт Марина, забирая бумаги, и отводит в сторону глаза.

Светлана важно покидает наш такой востребованный сегодня кабинет.

— Зачем ты отдаешь отдельные договоры? — спохватываюсь я. — Пусть берёт всю папку и возвращает целиком. У нас сейчас как раз не хватает одного договора. И ведь виноватой сделают меня.

Я тоже сердито смотрю на Марину в ответ. И похоже мои доводы перевешивают социальную неловкость, в которую я загнала ее за утро.

Она выдыхает и сдаётся, её взгляд смягчается.

— Ладно, я поняла, — она прочесывает пальцами волосы, собранные в высокий хвост, затем прижимает ладонь к груди. — У меня, кажется, тахикардия началась из-за сегодняшнего утра. Сердце так колотится. Нужно будет сходить к врачу и провериться.

— У меня, кажется, тоже… тахикардия, — выдаю я чужим голосом, сердце, и правда, ухает куда-то вниз, потом часто и болезненно стучит, потому что я вижу через распахнутую дверь, как мимо нашего кабинета по коридору проходит Стас.