Книга Травница и волк. Второй шанс?, страница 69 – Ledy Vikki

— Обещаю, Ника. Клянусь своей волчьей честью. — Пообещал он.

Алиса радостно хлопнула в ладоши.

— Вот и отлично! Игнат, иди, прогревай машину и грузи сумки, а мы тут соберем самое необходимое. И не забудь купить те кислые яблоки, которые она любит!

Когда Игнат вышел, Доминика повернулась к подруге:

— Ты, правда, думаешь, что это хорошая идея? — Обеспокоенно произнесла девушка.

Алиса обняла её за плечи, её голос стал серьезным:

— Я думаю, что ты всё еще любишь его, как бы ни пыталась это скрыть. А любовь заслуживает хотя бы одной попытки исцеления. Иди, травница, твой волк ждет тебя.

Сборы заняли меньше часа. Алиса, вопреки своим шуткам, действовала быстро и четко: она сама помогала складывать необходимые вещи, и впихнула в сумку Доминики лишний термос. Игнат уже ждал у массивного внедорожника. Он стоял, прислонившись к дверце, и провожал каждое движение Доминики взглядом, в котором мешались обожание и бесконечное чувство вины.

Когда машина тронулась, Доминика поплотнее закуталась в свой объемный свитер и сразу отвернулась к окну. На ней были надеты удобные легинсы и мягкие замшевые ботинки, но даже в этой уютной одежде она чувствовала себя скованно.

В салоне пахло кожей и едва уловимым парфюмом Игната — терпким, с нотками кедра и мускуса. Этот запах всегда действовал на неё странно: одновременно пугал воспоминаниями и предательски успокаивал её внутреннюю волчицу.

— Доминика, — негромко позвал Игнат, не отрывая глаз от лесной дороги. Его пальцы на руле слегка побелели от напряжения. — Я взял с собой те записи по траволечению, которые ты искала в библиотеке стаи. Они в бардачке. Можешь посмотреть, если скучно.

Доминика даже не повернула головы. Она смотрела, как мимо пролетают сосны, сливаясь в сплошную темно-зеленую полосу. Её лицо оставалось бесстрастным, лишь тонкие пальцы нервно перебирали край пледа, лежавшего на коленях.

— Не нужно, Игнат, — отозвалась она тихим, ровным голосом. — Я не хочу сейчас ничего читать.

Игнат сглотнул. Он чувствовал эту ледяную стену, которую она возвела между ними, и это ранило его сильнее, чем любой серебряный клинок. Но он это заслужил! Сам виноват!

— Я понимаю. Мы приедем через сорок минут. Там, в доме, я подготовил для тебя отдельную комнату. Она на втором этаже, с видом на рассвет. Я подумал, тебе понравится просыпаться от первых лучей солнца, как ты любила в лесу.

Доминика почувствовала, как кольнуло в груди. Он помнил. Помнил такие мелочи, о которых она сама почти забыла. Чтобы скрыть замешательство, она закрыла глаза и прислонилась лбом к прохладному стеклу, делая вид, что засыпает.

— Я хочу поспать, — бросила она, обрывая разговор.

Игнат замолчал. Он лишь прибавил тепла в салоне и убавил звук едва слышной музыки. В зеркале заднего вида он видел её отражение: длинные ресницы, чуть дрожащие губы и бледную кожу. Его сердце болезненно сжалось. Он был готов проехать так тысячи километров, лишь бы она была рядом.

Доминика же не спала. Она чувствовала каждое его движение, слышала его тяжелое дыхание и биение его сердца — слишком частое для спокойного водителя. Она думала о словах Алисы. Может, подруга права? Почему тогда при мысли о том, что Игнат мог бы сейчас везти в этот дом Милану или любую другую волчицу, внутри всё выжигало ледяным огнем?