Книга Мой свекор и его друг. Гинекологическая стажировка, страница 10 – Полина Нуар

— Что? — я дергаюсь, но руки свекра удерживают меня.

— Тихо, — шепчет Артем Сергеевич мне в ухо. — Просто расстегну. Ничего больше. Это нужно для дыхания. Чтобы живот не был сдавлен.

Его пальцы находят пуговицу на моих джинсах. Расстегивают ее. Молния ползет вниз — резкий звук в тишине кабинета, перекрываемый только тягучей музыкой.

— Хорошо, — Андрей Владимирович кивает. — Теперь, Лиза, положи свои руки мне на колени.

Я протягиваю руки. Они дрожат. Мои ладони ложатся на его бедра, обтянутые серыми брюками. Ткань дорогая, гладкая, под ней чувствуется твердость мышц.

— Вот так, — он накрывает мои руки своими. Его ладони большие, горячие. — Ты в центре. Ты в безопасности. Между нами. Теперь закрой глаза.

Я закрываю.

— Представь, — его голос звучит прямо перед моим лицом, — что ты в коконе. В теплом, безопасном коконе. Снаружи нет ничего, что могло бы тебе навредить. Только мы. Только твое тело. Только твое дыхание.

Я дышу. Вдох — и моя грудная клетка расширяется, прижимаясь к руке Артема Сергеевича на моем животе. Выдох — и я чувствую, как расслабляются мышцы.

— Теперь, — продолжает Андрей Владимирович, — я хочу, чтобы ты представила самую эротичную сцену, которую только можешь вообразить. Не ту, которую считаешь правильной. Ту, от которой у тебя внутри все сжимается. Ту, которая тебя пугает и притягивает одновременно.

Я закрываю глаза плотнее. И позволяю себе представить.

Я представляю их двоих. Артема Сергеевича и Андрея Владимировича. Их руки на моем теле. Их губы на моей коже. Я представляю, как они снимают с меня одежду — медленно, по одному предмету. Как их взгляды скользят по моему обнаженному телу.

— Что ты видишь? — спрашивает Андрей Владимирович, и его голос звучит откуда-то издалека.

— Вас, — шепчу я. — Обоих.

Рука Артема Сергеевича на моем животе сжимается. Его дыхание становится тяжелее.

— Что мы делаем?

— Вы… вы смотрите на меня. Потом…

— Потом?

— Потом вы касаетесь меня. Везде.

— Хорошо, Лиза, — голос Андрея Владимировича становится ниже. — Очень хорошо. А теперь открой глаза.

Я открываю. Он смотрит на меня в упор. В его зеленых глазах — пламя.

— Скажи нам, чего ты хочешь на самом деле. Честно.

Я смотрю на него. Потом поворачиваю голову и смотрю на Артема Сергеевича. Его лицо в двух сантиметрах от моего. Его глаза потемнели, зрачки расширены.

— Я хочу… — мой голос срывается. — Я хочу, чтобы вы меня поцеловали. Оба.

Андрей Владимирович медленно улыбается.

— Это мы можем, — произносит он.

Он наклоняется. Его рука отпускает мои пальцы и ложится мне на затылок, притягивая ближе.

Его губы касаются моих.

Это не похоже на поцелуй с Артемом Сергеевичем. Тот был завоеванием, натиском. Этот — исследованием. Андрей Владимирович целует медленно, вдумчиво, словно пробуя меня на вкус, запоминая каждую деталь. Его язык скользит по моей нижней губе, потом проникает внутрь, но не глубоко, а так, едва касаясь.

Я таю. Прямо в его руках, на коленях у свекра, с расстегнутыми джинсами.

Он отстраняется первым. Смотрит на меня.

— Твоя очередь, — кивает он в сторону Артема Сергеевича.

Я поворачиваю голову. Свекор ждет. Его глаза блестят.

Я сама тянусь к нему. Мои губы находят его губы. Я целую его неумело, но страстно, вкладывая в этот поцелуй все, что накопилось за полгода бессонных ночей.