Книга Розы туманных холмов, страница 102 – Яна Черненькая

— Мистер Хендриксон, вы ведь уже понимаете, что я все равно доберусь до места, – заявил барон, чувствуя себя немного глупо, ведь общаться приходилось в прямом смысле с воздухом, – может, довольно играть в эти игры? Рад был повеселить вас своим упорством, но ведь вам сегодня не понадобилось по моей прихоти прыгать за подаренной бутылкой виски. Так почему вы поступаете иначе? Вряд ли это так уж справедливо. А ведь, как мне известно, дивный народ превыше всего ценит справедливость.

Случайность то была или нет, но в ту же минуту, как Рейнард произнес свой монолог, ветер унялся, а травы перестали путаться под ногами. И даже стена дикого терновника расступилась, открывая широкую тропинку.

— Спасибо, мистер Хендриксон! – вежливо поблагодарил барон так, словно собеседник был прямо перед ним, а речь шла о какой-нибудь вполне обыденной услуге – указании дороги, например.

Подсвечивая себе фонарем, Рейнард направился к святилищу. Поскольку дождь слегка унялся, барон даже смог вытащить из кармана часы и посмотреть время. Без четверти полночь. Долго же он добирался. А ведь казалось, идти всего минут двадцать. Уж никак не час с лишним. Теперь лишь бы кэбмен не уехал.

Терновник остался за спиной. Неяркие лучи закопченного фонаря в руке Рейнарда выхватывали из ночной тьмы очертания древних высоких глыб. Рядом с одной из них неярко светился розовый куст. Тот самый. А под ним находилось еще что-то… кто-то… Барон встал как вкопанный. Потом сделал несколько шагов вперед. Это было красиво и жутко, словно в детской сказке про фей.

Рядом с кустом призрачных роз лежала мисс Фокс. Правда, сейчас она вовсе не была похожа на леди Злючку. Скорее, на спящую фею. Ее неправдоподобно белоснежная кожа слегка светилась. Так же как и куст.

Девушку оплетали тонкие серебряные корни. Они словно защищали ее от холода и сырости. Лицо мисс Фокс казалось счастливым и мечтательным, будто ей снился хороший сон. Строгое темно-синее платье, покрытое узором из корней, теперь выглядело роскошным бальным нарядом.

Рейнард замер, любуясь, – до того сказочно прекрасной была открывшаяся картина. Романтичная далриадская сторона его натуры первым делом подкинула безумную мысль, что самое время сделать зарисовку в блокноте. Но, как всегда бывало в таких случаях, рациональность и хладнокровие, взлелеянные тетушкой Лили, быстро взяли верх. В самом деле, какие зарисовки? Земля мокрая и холодная, а эти чертовы розы как бы не оказались вампирами. Кто знает, чего от них ждать. Перочинный нож в кармане – вот и все, что было у Рейнарда с собой. Он не рассчитывал на сражение с розами. И худшее, чего опасался, – это простуды. Но реальность оказалась совсем иной.

Корни, хоть и тонкие, не желали поддаваться лезвию перочинного ножа. Барон не столько резал их, сколько рвал руками. Но растение упорно держалось. Все новые и новые серебряные нити приходили на смену уничтоженным. И конца-края не было этой борьбе.

Помогла случайность – пытаясь перепилить особенно упорный и толстый корень, Рейнард случайно порезал палец. Кровь капнула на серебряную нить. Послышался противный писк. Корни, словно испуганные живые существа, отпрянули, начали отползать подальше. Порез был достаточно глубокий, и барон в полной мере воспользовался неожиданным открытием, не слишком задаваясь вопросом, почему вдруг его кровь так испугала призрачный розовый куст.