Книга Гербарий Жанны, страница 94 – Изабель Шави

И морю, спокойному и гладкому как зеркало, тоже не было видно ни конца ни края.

Каждый член экипажа извелся в ожидании сигнала, выкрикнутого с марса, а капитан не отрывался от подзорной трубы.

Именно в такой обстановке Жан Бонфуа снова занял место в гамаке на нижней палубе. Его возвращение вызвало крики, свист, сардонические насмешки. Изображая безразличие, Жанна пробралась сквозь толпу, старательно избегая чужих взглядов. Она обходила матросов, которые намеренно мешали ей, и пресекала попытки сделать подножку. Вес двух пистолетов, спрятанных на поясе под рубашкой, успокаивал ее. Едва растянувшись в своем гамаке, она закрыла глаза, решив мысленно изолировать себя от комментариев, которые продолжали приглушенно звучать. Пол вокруг вибрировал, а балки дрожали под тяжестью свисавших с них тел в гамаках. Поскольку свечи были запрещены по всему кораблю, только бледный фонарь отбрасывал слабый отблеск со стороны люка. Все остальное было погружено в полумрак, переполненный храпящими и испускающими вонь тенями. Жанна собиралась немного ослабить давление повязки на груди, когда почувствовала, как ее вслепую нащупала какая-то рука.

— А правду про тебя говорят, что ты евнух? – пробормотал чей-то голос у самого ее уха.

Кровь у нее вскипела, и Жанна не раздумывая выхватила пистолет и грубо ткнула в туловище мужчины.

— Да ладно, ладно, полегче, Бонфуа. Просто я хотел спросить, верить этому или нет, – примирительно забормотал удивленный матрос.

— В таком случае проваливай! – прошипела она сквозь зубы.

Навязчивая рука, а затем и ее владелец подчинились, не заставляя себя долго упрашивать. Пристыженный матрос опустился на кучу канатов, которая служила подстилкой, когда все гамаки были заняты. Так как Жанна не участвовала в вахтах, ей, по крайней мере, не приходилось делиться спальным местом. Что же касается того, чтобы заснуть здесь, ей явно потребуется несколько ночей, чтобы осмелиться закрыть глаза и немного ослабить бдительность.

— Земля, земля, вижу землю!

Слух распространился по всему кораблю быстрее полета пушечного ядра. Всеобщее волнение, крики радости: остановка, о которой столько мечтали, уже близко, рукой подать! Наконец-то показался остров Таити – ослепительный, захватывающий, пьянящий! Его не так давно обнаружил англичанин Уоллис, который описал эти берега как нечто восхитительное, сравнив с раем на земле, поэтому легенда о Таити не замедлила распространиться. Прозванный Утопией или Новой Китирой^[10], он служил синонимом земли обетованной, порожденной воображением моряков и восторгами предыдущих исследователей.

Однако добраться до него было непросто, и оба корабля изо всех сил пытались найти проход через барьерный риф, совершая сложные маневры, которые в конечном итоге послужили тяжелым испытанием для нервов. Оба судна подошли к острову с северной стороны, через залив Матавай, где перед ними предстал огромный гористый амфитеатр, покрытый пышной растительностью. С береговой линии аборигены наблюдали за гостями и делали приглашающие широкие знаки руками. Издалека они казались обнаженными, по крайней мере до пояса, включая женщин, что подтвердил быстрый взгляд в подзорную трубу господина Верона. Множество пирог, невзирая на волны, отправилось встретить французов и сопроводить их шлюпки к берегу. Самый что ни на есть теплый прием и общительное, дружелюбное настроение. На борту «Звезды» и «Ворчуньи» царила настоящая эйфория, у многих глаза блестели от нетерпения и возбуждения. Никогда еще якорь не опускали так быстро!