Книга Гербарий Жанны, страница 66 – Изабель Шави

Вся на нервах, она, не говоря ни слова, смотрела на возлюбленного, пока тот раздевался. Избавившись от парика, Коммерсон небрежно бросил его, затем смочил лицо и волосы водой из фаянсовой миски и тщательно вымыл руки. Мучась неизвестностью, Жанна пыталась прочитать его мысли, пристально вглядываясь в лицо, но оно оставалось замкнутым и непроницаемым.

Наконец, не в силах больше сдерживаться, она выпалила:

— Ну что? Расскажи мне, Филибер! Как все прошло? Государственный секретарь – какой он? Такой суровый и важный, как о нем говорят? А Версальский дворец? Правда ли, что в нем можно заблудиться, настолько он велик? Говори же!

— Что касается дворца, это вовсе не сказки, – улыбнулся Филибер, чуть поддразнивая ее. Обнаженный до пояса, он сделал полуоборот и привлек Жанну к себе. Расшнуровывая ее корсаж, он продолжил, прижав рот к ее уху: – Настоящий лабиринт в самом сердце зеленого пространства с фонтанами повсюду… Изящный, покрытый золотом металлический декор, мрамор, огромные зеркала… Мне бы хотелось, чтобы ты увидела все это своими глазами. Такая роскошь, такое богатство – просто немыслимо!

Его руки освободили грудь Жанны и теперь тянулись к ее юбке. Губами он прошелся по белой шее молодой женщины, вызвав неудержимую волну дрожи.

— Не останавливайся, – прошептала она.

Когда юбка упала на пол, Филибер тихо засмеялся, не зная, что она имеет в виду: его рассказ или его ласки. Он чувствовал, как все тело Жанны вибрирует у него под руками, словно скрипка, по струнам которой провели смычком. Сводящее с ума сладострастие. Потом Филибер распустил ее прическу, высвободив густую массу черных волос, которые упали до самых бедер молодой женщины. Намеренно продлевая ожидание, пока оно не сделается невыносимым, щекоча ее кожу своими ненасытными губами, он продолжил:

— Герцог действительно очень величественный. Прямой и решительный. Но все прошло хорошо… даже сверх моих ожиданий.

— М-м-м…

Жанна больше не слушала, она закрыла глаза, полуоткрыв губы, и лихорадочно прижалась к Филиберу всем телом. Тихо рассмеявшись, он поднял ее над полом и опустил на кровать.

— Но остальное я расскажу тебе потом, когда ты будешь более внимательна, – прошептал он, покрывая ее обнаженное тело все более и более жадными поцелуями, прежде чем навалиться всем своим весом, чтобы полнее обладать ею.

* * *

Только поздно ночью, в полной темноте, посреди кровати, на которой царил полный сумбур, он доверительно изложил ей подробности – уже без шуток, полный скрытых сомнений. Жанна по мере продолжения его рассказа чувствовала себя все более и более подавленной.

Беседа прошла очень хорошо. Настолько, что герцог сделал Коммерсону невероятное предложение. Очевидно, хорошо осведомленный о его способностях и качествах, министр с самого начала назначил его королевским врачом и натуралистом, желая поручить ему миссию высочайшей важности и в условиях абсолютной конфиденциальности.

Затаив дыхание, Жанна слушала, не смея прервать его. Теперь Филибер говорил шепотом. В его тоне не осталось ни веселости, ни гордости, но также не было и неуверенности, вопросов или недоумения. Министр предложил ему в должности королевского натуралиста принять участие в первом кругосветном плавании, организованном Францией. Не больше и не меньше. Для этого будут зафрахтованы два корабля, на борту которых займут место самые компетентные ученые современности, прошедшие строгий отбор. Цели экспедиции, возглавляемой лично графом де Бугенвилем, будут одновременно научными, политическими и экономическими, главная же цель – служить величию Франции и позволить ей сиять далеко за пределами ее границ.