Книга Аккорды смерти в ля мажоре, страница 127 – Елена Бриолле

Лысый открутил рычаг. Аккуратно вынул лезвие ножа и хлебнул ещё раз из фляги.

Теперь главное – убрать бомбу вместе с прикрученным проводом, ничего не задев.

— Так, легче всего вырезать всю дощечку, к которой она крепится, и вынуть механизм полностью. Готовы мне помочь?

— Только если вы поделитесь вашим волшебным эликсиром, – ответил Ленуар.

Отхлебнув из фляги, сыщик взял бомбу в руки и держал её, чтобы она не упала, сапёр начал отпиливать деревянную планку, на которой она держалась.

— Знаете, я ведь и не такие бомбы видал, – говорил он. – Эта классическая. Такие террористы любят подвешивать. На людей такие не вешают, чтобы не взрывались раньше времени. А доски всё выдержат. Да и мощность таких бомб посильнее. Вам уже приходилось мозги половником вычерпывать, мсье полицейский? Нет? А жизнь такая. Непредсказуемая у нас жизнь. Вот искра пробежит, и бомба может взорваться. Раз – и всё. Вы думаете, что я просто так все волосы сбриваю? Спалил я их уже несколько раз. С тех пор сбриваю, чтобы жену не пугать обгоревшими усами.

В этот момент сапёр до конца распилил доску, и весь вес бомбы оказался у Ленуара на руках. Сыщик молча дышал, сосредоточенно сжимая ладони.

— А вы не робкого десятка, мсье Ленуар, – сказал сапёр. – В штаны не наделали, как мой Ксавье. Давайте её вынесем во двор. Если бухнет, то хоть дом выстоит, детям будет где жить.

Как они спустились, Ленуар не помнил. Помнил потом только, как лысый обрезал нужный провод и сказал:

— Чик! Мсье Ленуар, всё готово. Теперь не бухнет.

Сказал, вытащил свою флягу и осушил её за пару глотков.

— Да здравствует Франция! – крикнул он, и его глаза увлажнились. – Всё, я свой долг выполнил, пора и честь знать.

Сапёр встал, забрал с собой взрывчатку и, напевая себе под нос, пошёл искать Ксавье.

* * *

Ленуара во дворе нашёл Люсьен де Фижак. Он сидел на земле и смотрел перед собой стеклянными глазами.

— Габриэль… Габриэль! Все кончено, поднимайся! Пойдём отмечать праздник.

— Люсьен, откуда у вас появились ноты «К Элизе»?

— Какие ноты? Не знаю, их принесли, может, Беатрис доставили.

— Ты уверен, что Элиза тогда действительно погибла? – спросил Люсьен.

— Почему ты спрашиваешь? Из-за нот?

Ленуар зажмурился и провёл рукой по глазам.

— Той ночью на кладбище. Ты знаешь, я видел Элизу.

Люсьен застыл и с удивлением посмотрел на друга.

— Это была она. Прошло много лет, я знаю, но это была она, наша Элиза.

— Габриэль, ты видел её на кладбище ночью рядом с её могилой… Тебе привиделось. Я читал, что такое бывает из-за сильных потрясений. Ты уже давно не ходил на её могилу, а тут сразу столько навалилось. Тебе нужно выспаться. Ты уже вторую ночь не спишь! Если бы я так жил, то тоже видел бы призраков на каждом углу.

Люсьен похлопал друга по плечу и помог ему встать.

Ленуар молчал. Он действительно очень устал, а после слов де Фижака у него снова в голове всё перемешалось. Была ли это Элиза? Или у него случилась галлюцинация, как у человека, которого гипнотизировали и велели забыть о том, что случилось? Но он же тогда не спал.

Бернгейм сообщил Ленуару о том, что его загипнотизировали и как противостоять гипнозу. Перед тем как отправиться на кладбище Пер-Лашез, Ленуар взял у Пизона зеркало и попробовал следовать сугестологическому методу Бернгейма, чтобы воздействовать на себя с помощью самогипноза. Он убеждал себя, что если у него по любой причине возникнет мысль о самоубийстве, то ей необходимо противостоять любыми способами. Возможно, именно этот любительский сеанс самогипноза остановил его руку, когда Криг попытался вынудить Ленуара застрелиться. Однако всё равно если бы не Мадлен, то Ленуар уже был бы мёртв. Криг действительно внушил Ленуару на встрече в белой гостиной, что при звуках губной гармошки он должен совершить самоубийство. Но не внушил ли он ему что-нибудь ещё?