Книга Девушка из третьего вагона, страница 89 – Яна Черненькая

— Над собой.

— Какао. – Беккет покрутил в руке чашку. – Ты приготовил для нее какао с перцем. Не припоминаю, чтобы ты оказывал такую честь хоть одной из женщин, за которыми волочился.

— Я за ней не волочусь.

— Просто ухаживаешь за хорошим секретарем? – скептически хмыкнул Беккет.

— Допустим. И что?

— Ничего. Ровным счетом ничего. Рассказывай, что у вас здесь случилось. И в подробностях, пожалуйста. – Беккет поставил чашку на место.

Даниэль снял с пальца перстень и протянул ему.

— Сам посмотри, я все записал. Только не говори об этом мисс Стаутон. Она изо всех сил пытается быть полезной. И, каюсь, чтобы ее занять, я попросил выполнить расшифровку стенограммы. Она расстроится, если узнает о бессмысленности своих усилий.

— Хорошо, не скажу. – Беккет взял кольцо и сказал: – Интересно, прислали ли досье, которые я запросил днем… – Он подошел к журнальному столику и вскоре поднял с него два очень больших запечатанных пакета. – Прислали. Вот и молодцы. – Мужчина вскрыл один из них. – Теперь мы можем узнать биографии всех, кто так или иначе фигурирует в нашем деле. – Он открыл следующий пакет и довольно сообщил: – И материалы допросов приложили, и кое-что еще вроде расписания дежурств охранников в Грейвиче. Теперь у нас есть с чем работать.

Даниэль не удержался и зевнул, прикрыв рот.

— Пойдешь спать? Можешь лечь в моей комнате, – великодушно разрешил Беккет. – А я пока делом займусь.

— Нет уж, давай вместе. Перебьюсь пока.

Кожу опять начало печь, при этом капитана знобило. Хотелось упасть на кровать, закутаться в одеяло и закрыть глаза. Но Даниэль не любил сдаваться. А времени им дали не так уж много.

— Тогда держи досье и материалы допросов. – Беккет перекинул оба пакета другу, а я пока посмотрю, что тебе удалось узнать сегодня.

Даниэль вытащил несколько толстых папок, в которых были сгруппированы дела сотрудников железной дороги, конвоиров, доставлявших золото, капитана и матросов с парома, из тех, кто так или иначе мог находиться рядом с грузом, всех тех, кто принимал ящики со слитками в Галлии… И все это нужно было внимательно прочитать вместе с листами допросов. Просто удивительно, как банкиры и железнодорожники успели так быстро подобрать и продублировать все материалы. Видимо, сильно их прижало.

Через некоторое время к Даниэлю присоединился полковник, уже изучивший все, что хранилось в кристалле памяти.

Они несколько раз выходили на улицу и обливались холодной водой, после чего на некоторое время прояснялась голова и удавалось поработать еще немного. К утру Даниэль выгадал минут пятнадцать, чтобы подремать – глаза немилосердно закрывались. Но это была знакомая усталость и знакомый режим. В Мафесанде им и не так уставать приходилось… если б только не этот проклятый жар, от которого ломило кости, слезились глаза и невероятно болела голова. Самое отвратительное, что Даниэль понимал – если так продолжится еще несколько дней, то его выносливости наступит конец. Через это он уже проходил. Но пока…

Последний документ подошел к концу. Отложив его в сторону, Даниэль потер лицо руками и спросил у Беккета:

— Ты скоро?

— Уже почти все, – откликнулся полковник.

Еще пятнадцать минут похожего на забытье сна, и капитан открыл глаза, когда Беккет притронулся к его плечу.