Книга Тайна поместья Эбберли, страница 53 – Анна Свирская

— Руперт любил леди Клементину?

— Да, очень. Он… – Дэвид Вентворт подошёл к столику между книжных шкафов, где в низком хрустальном графине был бренди. На этом же столике стояло несколько фотографий в серебряных рамках. Вопреки всеобщему обыкновению, на рабочем столе Дэвид Вентворт фотографий не держал. – В какой семье вы росли, мисс Бирн? – спросил он, беря в руки одну из рамок.

— Что вы имеете в виду? Я – единственный ребёнок у рано овдовевшей матери, отца не помню.

— Я про другое. Вы окончили Оксфорд, так что семья у вас явно не бедная.

— Мы не нуждаемся, но и не богаты. Мама может себе позволить не работать, потому что от отца ей досталось кое-какое наследство. Но мы и близко не стоим к аристократическим семьям.

— В определённой степени вам повезло, мисс Бирн. Вы наверняка много времени проводили со своей матерью. В таких семьях, как наша, детьми занимаются няни, прислуга и учителя. Потом их отправляют в школу, где родителей они не видят по несколько месяцев, потом в университет… Моя мать уделяла нам с Рупертом намного больше времени, чем это было принято. Она не вела светскую жизнь, была едва ли не затворницей. Её интересовали только книги: те, которые она читала, и те, которые писала. И дети. Но всё равно мы не так уж много времени проводили с ней. Мы оба обожали её, жаждали её внимания, похвалы, даже взгляда… Руперт – особенно отчаянно. Он чего только не делал, чтобы она обратила на него внимание! Ему было всё равно, что его потом накажут, лишь бы она… – Дэвид Вентворт поставил фотографию на место. – Конечно, меня это раздражало. Мы ссорились, дрались, обзывали друг друга, но… Не думайте, что мы были как Хитклифф и Хиндли. Я бы ни за что не хотел, чтобы Руперта не было в моей жизни. Он мой брат.

— Забавно, что вы уже второй раз вспоминаете «Грозовой перевал», – заметила Айрис.

— Я подумал, что это лучше проиллюстрирует мою историю. Тем более все молодые леди любят «Грозовой перевал».

— Я не люблю.

Дэвид Вентворт удивлённо приподнял бровь:

— Тогда что? «Джейн Эйр»?

— И это тоже не из любимого. Мне нравятся романы Джейн Остин. А ещё Дафна дю Морье. И Джозеф Конрад, и… Вряд ли вам это интересно, – опомнилась Айрис.

— Мне интересно, – сказал Дэвид Вентворт. – Можем поговорить об этом сегодня за ужином.

* * *

Утром воскресенья Айрис проснулась раньше обычного. За окном постукивал дождь, но робко, неуверенно. Айрис надеялась, что он не разойдётся в ливень и не затянется на целый день, потому что после обеда ей нужно было ехать за статьёй в деревню. Она умылась, оделась, потом почитала, но недолго – уже второй день из-за найденного письма в голову ничего не шло. До завтрака оставалось полчаса, но Айрис решила спуститься вниз пораньше, поболтать с миссис Пайк и горничными.

Дора, молоденькая девушка, которая помогала миссис Хендерсон на кухне, уже накрывала на стол под присмотром миссис Пайк. С кухни тянуло чем-то яблочным и сладким.

Миссис Пайк ответила на её приветствие необычно серьёзным тоном: не холодным или недоброжелательным, а каким-то официальным, точно разговаривала не с ней, а с мисс Причард, а потом сказала:

— Мы можем поговорить, мисс Бирн? Это ненадолго.

— Конечно, – ответила Айрис. Она посмотрела на косившуюся на них Дору и, решив, что миссис Пайк не хочет говорить при ней, спросила: – В вашем кабинете?