Онлайн книга «Тайна поместья Эбберли»
|
Через минуту после того, как Кристина ушла, из коридора послышался страшный грохот. Айрис открыла дверь и выглянула. В приоткрытую дверь комнаты напротив был виден кусок паркета и растекающаяся по нему лужа воды. — Что вы натворили? – отчитывала кого-то миссис Клоуз. – Хорошо ещё, что я велела унести ковры… Немедленно всё уберите! Где-то хлопнула дверь. Айрис услышала шаги по лестнице и скрип ступенек. — Шейла, как ты, бедняжка? – послышался голос миссис Клоуз. И на этот раз она говорила совсем другим тоном, мягким, матерински-заботливым. — Не сплю два дня уже, – ответила няня Мэтью. – Когда ехала в машине, едва держалась. Задремала даже несколько раз. Было так неудобно перед мистером Алленом, я же рядом с ним сидела. Я когда сидя засыпаю, то храплю… — Может, дома Мэтью станет получше… Ответ Шейлы Айрис не расслышала. — У нас? Да, все по-старому… – сказала миссис Клоуз. – Только вчера вечером, ты представляешь, опять та женщина появилась. Стояла по ту сторону ворот… Я решила, мне мерещится, только там была – и исчезла! Так жутко! А потом, минут через двадцать, звонит миссис Личпул и говорит: «У вас по саду кто-то ходит… Кто-то в чёрном. Женщина». Я так перепугалась! Сразу позвонила в полицию, и они… У мойщиков окон опять что-то загремело, и Айрис не услышала, что было дальше. Опять разговоры про женщину в чёрном… Как будто прислуга Рупертов заразилась страхами от горничных в Эбберли. Хотя Джоан говорила, что Шейла сама им рассказала про женщину в чёрном ещё до того, как услышала историю про Анну Вентворт. Айрис отошла к эркеру и посмотрела в сторону ворот. До них было шагов тридцать. Вечером, да ещё сквозь прутья, померещиться могло что угодно. А может быть, там кто-то на самом деле стоял. Только не призрак. Неужели они в это верят? Айрис отошла от окна, и взгляд её упал на стол Руперта. На нём были беспорядочно свалены книги, журналы, газеты, какие-то тетради. Между лампой и карандашницей была засунута целая пачка разнокалиберных листочков с заметками. Но среди этого хаоса Айрис заметила одну очень любопытную вещь. На столе стояло три фотографии: свадебное фото Кристины и Руперта, фото Кристины с маленьким Мэтью на руках и фото сэра Джона Вентворта. Сэр Джон пожимал руку Уинстону Черчиллю на фоне высоких книжных шкафов. Вероятнее всего, фото было сделано во время войны, когда заводы Вентвортов выполняли военные заказы. Но Айрис заинтересовало даже не фото, а паспарту. Оно было сделано из уже пожелтевшего матового картона, и прямо на нём рукой Джона Вентворта – теперь Айрис хорошо знала этот почерк – было написано: «Встреча мистера Уинстона Черчилля с представителями промышленности в Сэдлер-Хаусе. 20 июня 19…» Год был перекрыт рамкой. Почему на столе Руперта стоял портрет его приёмного отца? Не матери, которая воспитывала его с двухлетнего возраста, а отца, которого он, скорее всего, не помнил и с которым провёл под одной крышей всего несколько месяцев. Почему? А ещё Айрис тревожило другое. Инспектор Годдард сказал, что показал письмо из кармана леди Клементины всем, и никто не узнал почерк. Мюриэл видела те письма, а почерк был очень узнаваемым, парадоксально узнаваемым: даже слов было не разобрать, но его рисунок считывался. Но за шесть лет она вполне могла забыть. Айрис даже месяц спустя не смогла вспомнить, где именно его видела. |