Книга Вельмата. Длинные тени, страница 75 – Алёна Моденская

— И что с ними случилось? — спросила Настя, отскребая остатки картошки от формы.

— То же, что с остальными. Революция, — усмехнулся Игорь. — Хотя наши родственники до сих пор в Растяпинске пряники пекут. Но это они уже в девяностые завод обратно приватизировали.

Настя закончила с посудой и вытерла руки. Оставалось главное — сварить кофе. И никак не отвертишься, раз столько сил и денег потрачено на её полное неумение обращаться с кофеварками и кофемолками.

И тут откуда-то из отдалённых глубин памяти выплыла фраза, как-то сказанная бабушкой Алиной и услышанная где-то сегодня: кофе — лучшее приворотное зелье.

Перебив зёрна в электрокофемолке, Настя потихоньку достала смартфон и спросила у поисковой системы, как правильно варить кофе в турке. Хорошо, что Игорь в этот момент тоже с кем-то переписывался. И хорошо бы не с Викой.

Когда он отложил телефон, Настя уже деловито прогревала кофе и сахар на дне турки. Причём ещё и ванильного добавила.

— Интересно, ваниль у нас тоже выращивают? — пробормотала Настя, заливая кофе водой, тут же зашипевшей на дне турки.

— Очень может быть, — отозвался Игорь.

Настя добавила себе в чашку молока, а Игорь предпочитал чёрный кофе. Но с сахаром.

— Что там твоя подруга говорила про приворотное зелье? — спросил Игорь, отдав пустую чашку Насте.

— Да она пошутила. — По пути к раковине Настя случайно глянула в его чашку. А там налилось большое чёрное пятно, расходившееся по стенкам витиеватыми ломаными лучиками. Как разрастающаяся дыра.

Пока Настя возилась с чашками, сзади подошёл Гошка и положил ей руки на плечи. По шее пробежали тёплые иголочки.

— Можно я останусь? — спросил Гошка, обдав затылок горячи дыханием.

— Что? — не поняла Настя.

С чего он вдруг об этом спрашивает? Обернулась. Ну да — глаза-то Гошкины. А вот всё остальное — явно не его. То есть, тоже как бы Гоши, но другого.

— Ты точно не врёшь насчёт Вики? — спросила Настя, избегая смотреть ему в глаза.

— Ну конечно, — произнёс Игорь, гладя её по шее. Прямо как Гошка.

Да, так я тебе и поверила, — рассудила Настя. Но остаться ему всё же разрешила.

Проснувшись утром, долго не открывала глаз, потому что так приятно было снова оказаться рядом с Гошкой. Чувствовать его тепло, ощущать дыхание. Даже запах.

Запах. Затхлый, подвальный. Вонь от гниющей мертвечины.

Настя сжалась и открыла глаза. Хорошо, что не закричала. Солнце уже встало, и чердак окрасился сероватым ноябрьским светом. Приподнявшись на локте, Настя удостоверилась, что рядом с ней спал всё-таки не Гошка, а Игорь. Только что-то с ним опять не так.

Из-под края одеяла на коже виднелись синеватые линии, вроде следов старой татуировки. Настя осторожно потянула за пододеяльник и снова чуть не закричала. На груди Игоря, в том месте, куда вошёл призрак его предка, синела пульсирующая дыра. Фиолетово-чёрная, она то слегка сжималась, то расходилась. В стороны от неё по коже расползались тонкие линии, будто трещины синяков.

Немного успокоившись, Настя приготовилась проснуться. Но ничего не произошло. Похоже, она не спит. Грудь Игоря мерно приподнималась и опускалась. А чуть повыше солнечного сплетения зияла дыра.

Настя осторожно вылезла из постели. Разбудить его? Или не надо? Что это вообще такое?!