Книга Вельмата. Длинные тени, страница 59 – Алёна Моденская

— Давай, помогу. — К Насте наклонилась пожилая женщина в драной одежде и пахнущая так, будто долго рылась в помойке. Она стала лить на руки Насти воду из мятой грязной бутылки, и застывшая дрянь сразу растворилась и просто смылась.

— Спасибо, — еле слышно проговорила Настя, поднимаясь. В горле пересохло.

— На, попей. — Женщина протянула Насте свою бутылку. — Полегчает.

Отказываться было неудобно, и Настя глотнула из бутылки. Сразу вся усталость сошла на нет, и даже зрение стало лучше. Будто пелена спала.

— Ты чего здесь? — буднично спросила женщина, завинчивая крышку бутылки.

— У меня это, как его. Прозрение сегодня.

— Понятно. Ну, бывай. — Женщина хлопнула крыльями и исчезла. В воздухе парило лёгкое маленькое пёрышко.

Настя дотронулась до него пальцем и чуть не ослепла от грянувшего света. Всё озарилось золотом и пением. Да, пением — никто не орал, не стонал и не вопил. Увы, видение быстро пропало.

А Настя снова оказалась в призрачной толпе. Поднялась на ноги, отряхнулась. И просто пошла по набережной, будто топала по своим делам. Только старалась никого не задевать, чтобы не перегружать сознание чужими историями.

Все полупрозрачные, а одна вполне реальная. Правда, в каком-то историческом платье. Окинула Настю внимательным взглядом, отвернулась и исчезла в призрачной толпе. А на её месте оказался Гошка.

Настя бежала изо всех сил, чтобы его догнать, но он всё отдалялся. Мостовая, асфальт, кто-то по нему размазанный, лестница, парк, земля, в которой копошатся черви и кости. Гошка развернулся. Оказалось, он стоял у входа в старую штольню. Настя подошла ближе, но сказать ничего не успела — Гошка пропал.

Ладно, в другой раз. Сейчас надо как-то добраться до дома. Тёмные тоннели, светящиеся стрелки. Как же трудно выбрать свою и не сбиться с пути. Ориентируясь на розовые указатели, Настя, держась за стену, ковыляла по штольням.

Стены кончились, и Настя споткнулась и упала, угодив руками в жёсткий холодный песок. Заброшенный пляж, отлично. Только вот здесь бродят целые легионы воющих привидений. Церковь торчит из зарослей. Раз — и скрылась.

Ноги вязнут в песке, будто он влажный. Ступать трудно, затягивает. Шаг, ещё. Ногу не вытащить. А из песочной ямы — вонь как от кучи дохлых крыс. И затхлость, как в том самом подвале, где она несколько часов просидела с Гошкиным трупом.

Всё, сил больше нет. Настя упала лицом в песок. Ноги не двигались, увязнув в трясине.

— Давай, поднимайся. Ты же почти пришла.

Насте под руки что-то пролезло, и её вздёрнуло вверх. Миг полёта — и её поставили на ноги. Оказалось, это Яна вытащила её из трясины.

— Ты молодец, — улыбнулась Яна. Она почему-то была без косметики. Совсем другое лицо.

— Что… где… — Мысли путались и тонули в бесконечной призрачной цветастой свистопляске.

— Вот, посмотри. — Яна откуда-то достала зеркало и повернула его к Насте.

В чёрном стекле проступили очертания белёсого черепа. Настя вскрикнула и отшатнулась. Оступилась и шмякнулась.

— Всё нормально. — Яна подала ей руку и помогла встать. Снова повернула к ней зеркало. — Смотри.

Опять череп, живой, со светящимися глазами. Меняется, очертания становятся похожими на лицо. Светлые вьющиеся волосы. Да это же сама Настя, только в чудно́м гриме.

— Вот и всё, — улыбнулась Яна, убирая зеркало. — Теперь иди домой и ложись спать.