Книга Вельмата. Длинные тени, страница 139 – Алёна Моденская

— Так что насчёт поездки? — наконец спросил Игорь.

Ну не посылать же его куда подальше со своими предложениями. Или лучше сразу послать?

— Надо подумать, — уклончиво произнесла Настя.

— Может, мы всё-таки встретимся?

— Может. Давай, я сама тебе перезвоню?

— Хорошо, — как-то невыразительно ответил Игорь.

Настя завершила вызов. Нет, он, конечно, очень даже ничего. Вроде хороший парень, уже не проклятый. Но тем больнее потом будет разрыв. С другой стороны, неужели ей теперь предстоит всю оставшуюся жизнь провести в одиночестве из-за страхов?

Как же изматывают эти мысли по кругу. Так какао остынет. Собственно, оно уже почти остыло. Настя отдала оставшиеся печенюшки крысам и допила чуть тёплое какао. От ванилина зачесалась щека. Настя привычно поскребла кожу ногтями и тут же поморщилась от боли. Ожог, поставленный фонарём Вики, до сих пор не зажил до конца, хотя ведьмы-целительницы из Мрачного круга снабдили Настю мазями и травами для компрессов. Однако все сошлись во мнении, что подобные колдовские травмы быстро не заживают, хоть Вельмата и вышла из той схватки победительницей.

Игорь, кстати, был в ярости из-за Настиной травмы. Правда, лишь до тех пор, пока не узнал, что Вику угораздило свалиться в тоннель с крысами. Её мамаша, разумеется, тут же повисла на нём, упрашивая взять все работы по вытаскиванию останков на себя.

И его мама тоже расстроилась из-за Викиной кончины. Правда, она тоже в свою очередь пришла в ярость, но уже позже, когда узнала, в чём заключалось семейное проклятие Сергомасовых и что Вика с родительницей готовили Игорю.

Настя вот не исключала, что именно мама Игоря посодействовала тому, что Викины останки долго не отдавали родственникам, ссылаясь на проблемы с медэкспертизами. В общем, семьи не то что капиталами не породнились, а окончательно рассорились. Хотя надо отдать должное Игоревой маме — она даже предлагала найти для Насти хороших врачей, чтобы вылечить ожог. А сам Игорь, к его чести, сказал, что красное пятно на полщеки её совершенно не портит. И что ему без разницы, насколько гладкая у неё кожа на лице.

Настя слезла с подоконника и прошла на кухню, чтобы втереть в ожог очередную порцию мази. Эх, Вика. Тебе были даны такие возможности и такие способности. Один магический фонарь чего стоил. Если бы, например, у Насти был такой артефакт, то ей куда сподручнее было бы разбираться с тенями и источниками света. Но увы, он достался Вике и её мамаше, которые использовали его совсем не по назначению. Теперь фонарь вообще улетел на дно реки. И Велейны больше нет. А кому вместо неё разбираться с тенями прошлого? Правильно, Насте. Причём без фонаря.

Поставив баночку с жёлтой медовой мазью назад в холодильник, Настя услышала тихий щелчок за спиной. Обернулась. Точно — у икон снова теплилась лампадка. Продолжая втирать в кожу мазь, Настя подошла ближе, в который раз всмотрелась в потемневшие лики, чуть подсвеченные слабым огоньком. Настолько маленьким, что рассмотреть его можно только в кромешной тьме.

Кромешная тьма. Как там, где за конторкой сидит старичок, веками не видевший света. Да, с фонарём отыскать там Геннадия Сергомасова было бы куда проще. Да и вылезти потом из этой бездны.

Настя припомнила, как тени предков Игоря встали на её защиту и приняли часть удара Викиным фонарём на себя. А Геннадий, наверное, смягчил свою участь тем, что вытолкнул её за падающую решётку. Может, теперь ему там полегче. Сам наложил проклятие, сам пожертвовал собой, чтобы его снять.