Книга Вельмата. Длинные тени, страница 132 – Алёна Моденская

— Я нашла, — прошептала Настя, пуская световой зайчик прямо в лоб Геннадия, где зияла тёмно-багровая дырища размером с кулак.

— Ставь свечку и пошли, — тихо произнёс Квиле.

Настя оставила горящую свечу на ступеньке, и они свернули с лестницы. Прошли немного, ступая по узкой ступени, и оказались у большого круглого проёма.

— Кто это здесь? — спросил вполне обычный человеческий голос.

Настя присмотрелась. Сразу за проёмом стояла конторка, а за ней сидел маленький лысеющий старичок, прикрывавший глаза рукой от яркого света.

— Эм… — Настя вопросительно глянула на Квиле. Но по его лицу поняла, что дальше ей придётся действовать самой. Она прокашлялась и сказала: — Мне нужно забрать Геннадия Сергомасова.

— Ишь ты, — усмехнулся старичок. — Забрать. А по что?

— Надо снять проклятие, которое он наложил.

Старичок помычал, будто бы изображая интерес. Потом стал копаться в каких-то пожелтевших бумагах на конторке.

— Так-с. Сергомасов, Геннадий. Ага, вот он, голубчик. — Дедуля надел старомодные очки, с дужкой, замотанной изолентой, и стал беззвучно шевелить губами, просматривая старые листы. Потом покачал головой: — Нетушки. Ему ещё срок не подошёл.

И вдруг откуда-то в воздухе взялась бумажка. Дед ловко её поймал, сосредоточенно прочитал, что там было написано, снова стал перебирать бумаги. Аккуратно вложил листочек в стопку.

— Это молитвы, — под ухом Насти произнёс Квиле. — Записки в церквях видела? Каждая такая строчка уменьшает срок.

— Ясно, — кивнула Настя. Шёпотом спросила: — И что, мне теперь пилить наверх, чтобы по церквям записки подавать?

— Об этом, милая барышня, надо было подумать загодя. — Дед невозмутимо перебирал бумаги.

— Ну, всё-таки, можно как-то решить вопрос? — просительно произнесла Настя.

Дед повернулся и окинул её внимательным взглядом с ног до головы.

— Ваша бабушка была вежливее и сообразительнее.

— У этого тоже крылья? — спросила Настя у Квиле, указывая на старикана.

— Скажи спасибо, что у него нет копыт и рогов.

— В общем-то, вы уже кое-что полезное сделали, — вздохнул дед, подпирая голову кулаком. — Давненько я света не видал.

— Так может, ещё что-то сделать? — ухватилась за ниточку Настя.

— Можно. — Старикан достал откуда-то старые счёты с погнутыми спицами. — Знаете, чего здесь точно не достаёт? Прощения. Этих, кто тут заперт, не простили. Потому им и нет хода наверх. И они тоже много кого не простили. Но раз уж вы изволили сюда явиться, то придётся, вам, милая барышня, взять эту ношу на себя.

— Что я должна сделать? — шёпотом спросила Настя у Квиле, оборачиваясь на свет от пламени его волос, пока дедок возился с громадными счётами и что-то переставлял на конторке.

— Простить кого-нибудь, и побыстрее, а то наши свечки потухнут, и мы вообще можем отсюда не выбраться, — еле слышно процедил Квиле.

Старикан тем временем устроил счёты над низкой оплавленной толстой свечкой с обугленным фитилём и вопросительно посмотрел на Настю.

— Да вы серьёзно, что ли? — простонала Настя. Однако на неё так таращились, что пришлось собраться и спешно придумывать, кого бы простить. — Ну… э… о, училка. Которая меня в начальной школе терпеть не могла.

— Ты по-настоящему её прощай, — подсказал Квиле. — А то ничего не получится.