Книга Скандерия, страница 66 – Алёна Моденская

— А как вас по-настоящему зовут? – спросил Истомин. Многие студенты свои работы подписывали вымышленными именами.

— Карина.

— Почему вы решили сменить имя? Оно хорошо звучит.

— Не хочу, чтобы мне хоть что-то напоминало о нашем РП. – Дина фыркнула. – Ненавижу это место. Одно быдло, которому плевать на всё, что дальше их носа. Спалить бы их всех.

— Ну зачем ты так, – с упрёком сказала Соня.

— А затем! Ненавижу эту дыру! Чтоб она провалилась!

— Вы злитесь на тех, кто живёт в вашем родном посёлке, – сказал Истомин, еле сдерживаясь, чтобы не наговорить резкостей. – И злитесь на тех, кто учится с вами здесь.

— Ненавижу и тех, и других. Посёлок – выгребная яма, люди там слишком тупые, чтобы сбежать. А здесь одни уроды с раздутым самомнением. Бездарности, которым родители покупают славу.

— А стипендиаты? – спросила Соня.

— Ну, с этими ещё можно о чём-то поговорить.

У Дины запиликал коммуникатор, и она, быстро попрощавшись, вскочила и убежала. Соня тоже поднялась.

— Вы не думайте про Дину… Она вообще-то ничего.

— Да, – Истомин улыбнулся, ожидая, когда его оставят в одиночестве. Почему-то после общения с Диной всегда хотелось вымыть руки.

— Я пойду. – Соня всё мялась. – Спокойной ночи.

— И вам. – Истомин выжидающее смотрел на Соню, которая всё переминалась с ноги на ногу, как будто хотела что-то сказать.

В конце концов, она, кажется, решилась и даже сделала судорожный вдох, будто собираясь что-то выпалить, но потом одёрнула себя и убежала.

Близился апрель, но снег не торопился сходить. Погода стояла холодная и пасмурная. Приближались экзамены. После десятого курса студентам предстояло сдать Единые выпускные экзамены общеобразовательного стандарта и пройти испытания для поступления на университетские ступени. Так что многие отложили свои кастинги-съёмки-концерты и проводили в Гимназии больше времени, чем дома.

— Как успехи? – спросила Ева Астру после занятий, когда ребята собрались в библиотеке за длинным столом с двумя скамьями по обеим сторонам.

— Какие успехи? – последние десять минут Астра смотрела в пространство.

— Ну, твоей маме удалось что-нибудь выяснить про этого Правдоруба?

Пару дней назад Правдоруб, до этого молчавший почти три недели, разбросал по Гимназии новый выпуск. Итогом стали: срыв Грибницкого прямо на лекции, тяжёлая депрессия Тони, закончившаяся попыткой самоубийства, и публичная истерика Арнольда.

Последствия статей в свою очередь привели к очередным проверкам в Гимназии. В телешоу шутили, что скоро в Гимназии появятся штатные Инспекторы.

— Нет, – вздохнула Астра. – Пока ничего.

— Ты из-за этого такая грустная? – спросил Хуберт, выглядывая из-за огромного фолианта с пьесами Шекспира.

— Нет. Вообще-то… – Астра задумчиво разглядывала свои ногти. – Никита сделал мне предложение.

— Ух ты! Поздравляю! – улыбнулся Хуберт.

Ева взвизгнула и прижала ладони ко рту. Библиотекарь грозно выглянул из-за стеллажа.

— Простите, – шёпотом сказал Ева, часто размахивая руками у лица, чтобы не заплакать. – Когда свадьба?

— После экзаменов, – сказала Астра, остановившимся взглядом глядя в никуда.

— Что-то ты, кажется, не особенно счастлива, – осторожно предположила Валя.

Повисло молчание.

— Кто пойдёт со мной навестить Тоню и Грибницкого? – спросила Агнесса.