Книга Скандерия, страница 6 – Алёна Моденская

Только выпрямившись, Агнесса наконец увидела полную картину – забрызганные алыми каплями стены, испачканные ошмётками дверцы шкафчиков и пузырящееся багровое озеро на полу. По зеркалу в сверкающей раме медленно сползал бесформенный сгусток, оставляющий за собой мокрый красный след.

Шлёпая прямо по вязкой луже, Пал Палыч подошёл к шкафчику, где взорвалось жидкое красное нечто, и осторожно подвинул дверцу, чтобы рассмотреть имя.

— Ясно, – коротко произнёс завхоз. – Идите в зал.

— Но… – подала голос Ева.

— Идите, я сказал.

Девочки двинулись в сторону Зала, но свернули в туалет.

— Это шкафчик Леры, – прошептала Ева, поближе наклонившись к Агнессе, запястьем нажавшей на дозатор бутылочки с жидким мылом. Розовые струи, смешанные с душистой пеной, исчезали в сливе белоснежной раковины.

— Но ведь она…

— Пойдём. – Агнесса, отмыв руки, с тяжким вздохом снова подняла свои туфли за пятники и босиком направилась к выходу.

Проскользнув в Зал, девочки добрались до свободных мест, занятых для них друзьями. Речи директора и остальных уже закончились, и теперь шёл концерт: умильно улыбающиеся родители аплодировали и снимали выступления своих отпрысков на камеры.

— Где вы были? – шёпотом спросила Тоня, но Агнесса только отмахнулась.

А вот Ева уже переключилась (свойство, которому Агнесса никак не могла научиться). Она кивком указала на мужчину, что пробежал мимо них в коридоре. Он занял самое дальнее место на скамье для педагогов, в углу, и казалось, старался выглядеть как можно незаметнее, что ему, разумеется, не удавалось.

— Даниил Юрьевич Истомин, двадцати шести лет, не женат. – Астра, устроившаяся в переднем ряду, развернулась на все сто восемьдесят градусов, при этом сохранив идеальную балетную осанку.

— Откуда информация? – быстро спросила Ева.

— Мама рассказала, – пожала плечами Астра и отвернулась к сцене. Центральное место, предназначенное для председателя Родительского комитета, заняла Жюстина Викторовна МакГрайв. В идеально скроенном костюме цвета бордо и изящной миниатюрной шляпке в тон, она с грацией античной статуи восседала в ложе, бросая внимательные взгляды на дочь. Время от времени недовольно поджимала губы, очевидно, заметив, что Астра опять ссутулилась, говорит слишком громко или её коленка открыта.

— М-м-м, симпатичный, – улыбнулась Ева, сузив глаза.

— У него в предыдущей школе какая-то история случилась, – шёпотом сказала Астра, повернув голову в профиль и откинувшись назад.

— Наверное, что-то неприличное, – хихикнула Ева. – Первое сентября начинает удаваться.

В это время хор младшей ступени закончил петь «Прекрасное далёко», и зал взорвался аплодисментами.

Даниил Юрьевич заменил ушедшего на пенсию Мячикова, преподававшего валеологию десять лет. Бывший заместитель Мячикова Апрель Вениаминович Федотов стал заведующим кафедрой, а младшим педагогом – Истомин, который упрямо не хотел замечать заинтересованных взглядов и неподвижно смотрел на сцену.

— Всем привет! – голос Хуберта Подпорожского прозвучал чуть громче, чем следовало бы – на сцене как раз разыгрывали отрывок из «Вишнёвого сада». Но Хуберт, не обращая ни малейшего внимания на грозные шипения, спросил: – Слышали про Леру Вавилонову?

— А что с ней? – спросила Агнесса, одновременно с ахами и охами других девочек.