Книга Скандерия, страница 53 – Алёна Моденская

В этом году всё внимание прессы было отдано разразившимся скандалам, а некоторые студенты, которые раньше начинали подготовку к балу чуть ли не с сентября, в этот раз предпочли вообще исчезнуть из города.

Оставшиеся студенты с удовольствием раздавали интервью всем появлявшимся вблизи Гимназии репортёрам, снимались в фотоссесиях и высказывали «собственные предположения», одно отвратительнее другого.

Те, кто ещё не успел прославиться, сами напрашивались на встречи с журналистами, приобретая известность путём поливания грязью Гимназии. Те, кому и это не удавалось, выплёскивали своё «творчество» в социальные сети. Особо креативные даже устроили соревнование – они выкладывали в сети посты и следили, кто наберёт больше лайков. Выиграла девочка с театрального факультета, написавшая о трупах, замурованных в фундамент школы. Она сумела состряпать в графическом редакторе вполне правдоподобный коллаж с костями, торчащими из трещин, так что её пост попал на телевидение, а количество подписчиков возросло в тысячу раз.

Эти «инфоповоды» регулярно приходилось опровергать, чем постоянно занимались Тамара Александровна, Третьякова, Грибницкий и Москвина-Котова.

Инспекторы улучшению ситуации не способствовали. Вычислить Правдоруба не удалось, и они лишь добавляли общему хаосу ещё большей сумятицы.

Дело Истомина, разумеется, всплыло, и ему пришлось почти час объяснять даме-инспектору и Тамаре Александровне, как и почему он был оправдан. Ещё час ушёл на доказательства его непричастности к появлению опарышей в бассейне и вопросы о Мозгове, которого отстранили от занятий до конца расследования.

Двадцать третьего декабря у гимназии снова устроили пикет эко-амазонки. Журналисты старались слепить красочный репортаж, однако никто из преподавателей комментариев не дал (это было запрещено под угрозой увольнения с «чёрной меткой»). Занятия к тому времени уже закончились, студенты разъехались, и дамы с плакатами и громкоговорителями, проведя полчаса на морозе, рассосались сами собой.

Истомин должен был уехать домой на следующий день. Он пришёл в Гимназию, чтобы оформить документы и проверить состояние бассейна, который отчистили, но водой решили пока не заполнять. Подписав форму ознакомления с заключением комиссии о безопасности чаши, Истомин зашёл в тренерскую.

На столе лежал свёрток. Рассмотрев на нём своё имя, Истомин сразу догадался, что это такое, и по спине пробежал холодок. В прошлый раз за такие подарки от студентов ему пришлось отчитываться перед Инспекторами.

Опять вспомнилась голова в шкафу, который теперь Истомин проверял по десять раз на дню и даже подумывал установить на створки замок.

Первым желанием было выбросить подарок, чтобы его никто не нашёл. Впрочем, нельзя утверждать, что о нём никто до сих пор не знал. Спрятав свёрток в спортивную сумку, Истомин отправился домой.

Проходя мимо дома, где жили Тяпкины, он в который раз услышал крики. Это повторялось регулярно, о напряжённых отношениях двух Тяпкиных знали абсолютно все, начиная от соседей и заканчивая студентами младших ступеней.

Истомин прибавил шаг, чтобы побыстрее пройти мимо коттеджа. Недалеко от корпуса, где находилась его квартира, Истомин заметил знакомую фигуру. Даже сквозь метель он узнал Мозгова, который брёл по дорожке, таща за собой чемодан на колесиках.