Книга Скандерия, страница 52 – Алёна Моденская

Нажав на паузу, Истомин снова посмотрел в окно. В середине декабря, когда выпало достаточно снега для лыжных занятий, он вывел девятый курс на поле. Бег на лыжах, даже по такому небольшому кругу, да ещё с заездом и спуском с пологой горки, мало кому давался хорошо, так что приходилось проявлять максимум снисхождения и вытаскивать студентов из сугробов, куда они падали каждые пять минут.

Одна из девочек с театрального факультета всё морщилась и никак не могла обрести равновесие, а потом со слезами плюхнулась в снег, сбросила лыжи и стянула ботинки. По её вязаным носкам расползались бурые пятна. Самый шустрый мальчишка прямо на лыжах побежал за школьным врачом, а Истомин присел, чтобы помочь ревущей девочке снять носки. И тут прямо над его ухом кто-то самодовольно хихикнул. Пострадавшая девочка вскочила и, перепрыгнув через ошарашенного педагога, вцепилась в лицо другой студентке, и они вместе повалились в снег. Расцепить визжащий комок когтей, волос и зубов оказалось непросто. Наконец Истомин оттащил пострадавшую. Радостной хохотушкой оказалась Моника.

— Это ты сделала! – вопила та, чьи стопы оставляли на снегу алые следы. – Это всё из-за концерта! Потому что меня выбрали его вести!

— Да пошла ты, – скривившись, проговорила Моника, поправляя белокурые локоны. А потом надменно улыбнулась: – Хотя далеко ты теперь не уйдёшь.

Второй раз им не дали сцепиться другие студенты и Истомин.

После занятия он пришёл на поле и лопатой, которую взял у завхоза, забросал снегом алые контуры следов.

И теперь Моника, светящаяся и напомаженная, вела новогодний концерт. Добилась-таки своего, устранила конкурентку.

Истомин снова запустил видео. Моника объявила «небольшое видео об истории школьных балов, снятое студентами с театрального факультета» и исчезла во тьме.

С разных сторон повалил фиолетовый дым, и из-за левой портьеры на сцене показалась рука. Потом вторая. Некто, медленно, цепляясь за пол, выползал на сцену. Совсем молодой блондинистый парень в чёрной водолазке. Подтягиваясь на локтях, в полной тишине, он наконец показался до пояса, и…

В зале кто-то истошно завизжал. От парня осталась лишь половина, вместо ног мокрой, пропитанной кровью тряпкой, тянулась водолазка, оставляя на полу алую дорожку.

С противоположной стороны ползла девушка. Она появилась чуть позже, её не сразу заметили. Камера, снимавшая крупным планом парня, метнулась вправо. В такой же чёрной водолазке, оставляя за собой такой же багровый след, на сцену выползла половина блондинки. Под вопли из зала двое, подтягиваясь на окровавленных руках, отчаянно стремились друг к другу.

Раздался хлопок, в зале включился свет. Сцена оказалась пустой. Только тяжёлые портьеры тёмно-зелёного занавеса и белый экран за ними. Зал на мгновение затих, потом взорвался оглушительным шумом, камера заметалась, выхватывая то взъерошенных нарядных студентов, то родителей с перекошенными лицами, то кричащих педагогов, то журналистов, ломившихся к сцене с микрофонами.

Из комментариев под видео Истомин узнал, что это была голограмма, запущенная кем-то вместо ролика. Арнольд Степной и некий Викент Левиафан, подготовившие фильм, который так и не показали, негодовали и обещали «найти вандала и самого его расчленить».

Истомин отложил коммуникатор и снова посмотрел в окно, где раскачивающиеся лучи цветных прожекторов всё ещё подсвечивали тёмное зимнее небо. Хотелось оказаться как можно дальше от этого места.