Книга Скандерия, страница 39 – Алёна Моденская

Капсула плыла по булыжной мостовой, замедляясь у лавок и магазинчиков с цветными вывесками, проехала мимо губернаторского дома, в советское время превращённого в музей. Подсветка делала воду бирюзовой, а сами здания мерцали, будто явились из призрачного мира.

Церковь и колокольня лишь наполовину оставались под водой, но реставраторы вернули мозаичные дорожки, скамейки и кованые фонари, с чуть качающимися светящимися шарами.

Капсула выплыла из воды и остановилась.

— Вот это да! – Ева снимала всё вокруг – небо, ослепительное солнце, лёд, прозрачную капсулу. Остальные тоже, не отрываясь, смотрели на свои камеры.

Даже Гриб сделал несколько снимков и вышел из капсулы вполне довольным.

— Очень необычно, весьма, весьма, – приговаривал профессор, пока группа на арендованном омнибусе ехала к гостинице.

За обедом студенты вразнобой стали рассказывать тем, кто пропустил экскурсию, о впечатлениях. Ева, никого не стесняясь, снимала себя на летающую камеру и активно жестикулировала. Валя, забыв про обед, достала альбом и быстро наносила пастелью на листы контуры зданий затопленного города.

— Я напишу пьесу, – с набитым ртом говорил Арнольд кивавшему Тимуру, – а декорации будут как затопленный город.

Агнесса вяло ковыряла вилкой порцию натуральных вареников с вишней, а потом резко поднялась, так что стул отъехал, дробно простучав по полу. Взяв со спинки пальто, прошла между столами к выходу из столовой.

Ева, убрав коммуникатор, тоже поднялась, провожаемая недоумёнными взглядами. Накинув шубку из рыжего искусственного меха, вышла во двор гостиницы. Агнесса в расстёгнутом коротком чёрном пальто, узких тёмных джинсах и ботинках тонкой тенью вырисовывалась на фоне светлого забора.

— Что, никак? – сочувственно спросила Ева.

Агнесса покачала головой. Недавно она рассказала подруге, что не могла выдавить ни строчки уже больше полугода. И даже экскурсия в подводный город, которая всех так впечатлила, не помогла. Ни искорки, ни вибрации, ни одной идеи так и не мелькнуло.

— Кризисы у всех бывают, – сказала Ева, запахивая шубку.

— Знаешь, что я думаю? – Агнесса вдруг стала говорить быстро, почти сбивчиво. – Это кто-то рядом. Как будто тот, кого мы хорошо знаем. Совсем близко. Мы его видим каждый день, может, даже общаемся, ходим на занятия, едим вместе в кафе.

— Кто – он? – непонимающе спросила Ева.

— Диверсант. Правдоруб, как он теперь себя называет. Как взгляд в спину. Постоянно. Это атака, понимаешь? Самая настоящая. И он ещё себя проявит. Будут ещё жертвы.

— Жертвы? – перепросила Ева, недоверчиво улыбнувшись. – По-моему, этот Правдоруб – просто психопат. Идиотов полно, и постоянно становится ещё больше.

— Это уже не игры, всё серьёзно. – Агнесса сосредоточенно смотрела на свою правую ладонь, пересечённую тремя тонкими шрамами.

— И что ему, по-твоему, надо?

— А ничего. Заставить людей страдать. Наверное, так они самоутверждаются, повышают свою значимость. В собственных глазах. – Агнесса сжала кулак. – А вам что нужно?!

Ева, обернувшись, увидела Истомина. От выкрика Агнессы он, похоже, вздрогнул.

— Сбор на следующую экскурсию, – сухо произнёс Истомин и вернулся к гостинице.

— Я не пойду, – сказала Агнесса, когда Истомин скрылся за дверью.

— Да ладно тебе. Неужели из-за него? – Ева кивнула куда-то за спину.