Книга Скандерия, страница 36 – Алёна Моденская

Институтки одна за другой степенно подошли к раке, нарочито тщательно перекрестились и приложились к мощам, наклонившись при этом так, что длинные разрезы их якобы пуританских юбок открыли всем присутствующим панорамный вид на своё нижнее бельё. У одной обнаружились кружевные чулки, у второй – панталоны с начёсом.

Мужчина с мальчиком на руках собирался поставить свечку, но застыл с приоткрытым ртом.

Когда «шлагбаум» перекрыл проход, Ева слегка оторопела, но быстро пришла в себя, и, обратившись к наставнице девочек, прошедших вне очереди, громко и отчётливо произнесла:

— Послушайте, дама, вы ведёте себя неприлично.

Эхо стен древней церкви великолепной акустикой размножило слова и донесло до всех находившихся в храме.

Мужчина с мальчиком выронил свою свечку и, пока пытался её поймать, опрокинул ещё десяток. Девочки, продемонстрировавшие всему храму то, что скрывалось под юбками, замерли у раки. Их наставница с застывшей умилительной улыбкой медленно повернулась к Еве и окинула её ледяным взглядом.

— Простите, что вы сказали? – наконец, сквозь зубы, сведённые сахарной улыбкой, процедила благочестивая дама.

— Что вы в храме, а не в зоопарке, – громко произнесла Ева, глядя женщине в глаза.

Все посетители церкви поняли, что происходило нечто необычное, и теперь, делая вид, что просто осматривают древний храм, бочком приближались к месту, где разворачивалась сцена.

— Я в курсе, – процедила наставница, продолжая удерживать гримасу улыбки и буравя Еву злобным взглядом.

— Не заметно, – с той же интонацией ответила Ева.

Очевидно привыкшая к тому, что девочки из института предпочитали не связываться и скромно опускали глаза, когда их отчитывали, наставница не нашлась, что ответить, и просто сверлила Еву бессмысленным взглядом, всё так же натужно улыбаясь.

Немая сцена могла бы продолжаться и дольше, но вмешалась дежурная.

— Девушка, что вы себе такое позволяете! – заголосила она на весь храм. – Да как вы себя ведёте!

— Сообразно обстоятельствам, – холодно сказала Агнесса, выступая из-за спины подруги. Агнесса всю жизнь боролась со своей мстительностью и теперь проигрывала всухую.

— Да я сейчас… – дежурная никак не могла придумать, что она сделает, и просто хватала ртом воздух.

— Не нужно, не нужно, – сладким голоском проговорила взявшая себя в руки наставница институток. – Всё в порядке. Просто, к великому сожалению, не все знают правила поведения в храме.

— Верно, – вдруг согласилась Ева, вежливо улыбаясь. – Хотя странно, что вы до сих пор не удосужились их изучить. Но у вас ещё есть шанс.

— Да как тебе не стыдно! – взвизгнула одна из институток. – Да ты хоть знаешь, с кем разговариваешь!

— Это тебе должно быть стыдно, мисс шерстяные трусы! – вдруг громко сказала Астра.

По толпе зрителей пробежал шепоток, кто-то захихикал. Девочка-институтка стала пунцовой, вторая начала кричать, дежурная голосила, размахивая руками, проснувшийся мальчик ревел, люди в очереди возмущались задержкой, и вся разноголосица отражалась от стен древнего храма.

Истомин готов был урезонить своих учениц, только вот они просто молча улыбались, рассматривая кричаще-визжащих людей.

— Что здесь происходит? – раздался густой и гулкий, как звон набата, мужской голос. Сквозь толпу двигался высокий грузный священник с пышной длиной бородой.