Книга Кочергин и Бескрылый, страница 115 – Алёна Моденская

Это была детская, с кроваткой под балдахином, раритетными куклами, маленькими пяльцами и деревянной лошадкой. На стенах картины, в основном, пейзажи. Хотя одна выделялась — странный портрет молодой светловолосой женщины в богатом историческом платье с открытыми плечами. Выглядела дама чудновато. Вроде бы лицо красивое, шея длинная, плечи изящные. Но весь облик сочился не то развратом, не то пошлостью. Взгляд такой, будто она сейчас платье снимет и на столе станцует. Да и поза — рука тянется к оборкам, будто дама собирается раздеться. Взгляд как у эскортницы, улыбка такая же.

— И что с ней не так? — со вздохом спросила Яна.

— Сама-то как думаешь? — парировал Кочергин.

— Нет, ну не вписывается, конечно, — пожала плечами Яна. — Но мало ли.

— Мало ли — что? — в упор спросил Кочергин. — Если она, и правда, так не вписывается в обстановку, на кой она тут? Кто это вообще?

— Портрет купчихи Савиной, — прочитала Настя подпись под портретом.

— Подлинный? — спросил Кочергин у Чанги, глянув на неё через плечо. Скаутша только молча кивнула, скучающе глядя в потолок.

— Вот какого прибора эта купчиха делает в спальне дочки барона? — задал Кочергин вопрос сразу всем.

Все переглядывались, и только Дриго сдвинул брови и медленно проговорил:

— Только если…

— Вот именно, — щёлкнул пальцами Кочергин.

— Что — именно? — гневно спросила Яна.

— Если это её мамаша, — пояснил Кочергин.

— Может, это просто музейщики её сюда притащили, потому что картина красивая, — упрямо пробормотала Яна.

— Серьёзно? Красивая? — иронично переспросил Кочергин.

— Дело вкуса, — не сдавалась Яна. — Я бы с этой мадам за стол не села, но может, кому-то нравится.

— Шлюхи многим нравятся, — откуда-то тоненько произнесла Чанга.

— Ты это к чему? — угрожающе спросила Яна.

— Да хватит уже! — выкрикнул Кочергин, и его голос разнёсся эхом по пустому дому. Затем послышались мелкие шаги и детский смех. Отчего-то по шее мурашки пробежали.

— Этой девчонке хочется ремня всыпать, — сквозь зубы прошипела Яна.

— А она похожа на женщину, которая изменяет мужу с десятью разными мужчинами, и каждый из них думает, что он единственный. — Оказывается, Настя так и рассматривала портрет купчихи.

Кочергин мысленно согласился с характеристикой Насти. Только увы, это никак их не приближало к пропавшей картине.

— Ладно, идём дальше, — вздохнул Кочергин.

Но осмотр остальной части музея совсем ничего не дал. Чердак дома, хотя и просторный и с хорошей отделкой, вообще пустовал, хотя вид из окон открывался отменный — верхушки деревьев, река подо льдом, чуть дальше — крыши домиков Василейска.

— А где хранилище? — спросил Кочергин, понимая, что они примерно час потратили впустую. Разве что с обстановкой дома барона ознакомились.

— В подвале, — сказала Чанга, внимательно глядя на Кочергина. — Только оно заперто.

— Да ну, не может быть, — фыркнул сыщик. — Показывай.

— Мы что, двери будем вскрывать? — испуганно прошептала Настя, когда они гурьбой спускались по мраморным лестницам.

— Нет, конечно, — отозвался Кочергин. — Мы же интеллигентные люди. Только в замочную скважину посмотрим, и всё.

Подвал действительно оказался закрыт тяжёлыми металлическими дверями, да ещё с табличкой «Вход воспрещён».

— Когда это нас останавливало, — тихо произнёс Кочергин, доставая ключ на цепочке. Потом всё же сподобился спросить у Яны: — Почему здесь нет защиты, как в музее в Нижнем?