Книга Покров 4. Ключ, страница 51 – Алёна Моденская

— По отцовской. – Гаврил первым запрыгнул на настил набережной и подал руку Василисе. Она, разумеется, этот жест проигнорировала. – Он живёт в Порогах. А мамины – в Городце.

— Ты с ними общаешься?

— Да, но редко.

Дальше шли молча. Василиса ни одной темы для разговора придумать не могла, а Гаврил просто молчал. Так они добрались до заводи и нашли Антонову лодку под старой ивой.

— Интересно, он верит в порядочность людей, или просто про неё забыл? – пробормотала Василиса, пока Гаврил переворачивал посудину и толкал её в воду.

— И то, и другое, – усмехнулся Гаврил, залезая в лодку.

— Стой! – крикнула Василиса, вцепившись в его куртку. – Не надо туда плыть. Ты ведь можешь погибнуть. На самом деле погибнуть.

— Я понимаю. – Гаврил мягко сомкнул пальцы на запястье Василисы и отстранил её руку.

— И ты готов так рисковать? Из-за Зои?

— Получается, да. – Гаврил наконец выпустил запястье Василисы. – Ну не могу я её оставить в таком состоянии.

— А я не могу дать тебе там умереть. Подвинься. – Василиса тоже полезла в лодку, но тут Гаврил преградил ей путь.

— Ещё чего, – цедил Гаврил, не давая Василисе переступить через бортик. Василиса не сдавалась, и в конце концов он просто обхватил её руками и поставил на берег. – Жди здесь!

— Не смей повышать на меня голос! – резко произнесла Василиса. – Раскомандовался.

И тут у ивового тоннеля, ведущего к Чарусам, раздался всплеск.

— Это ещё что? – проговорила Василиса, глядя на раскидистые деревья. Однако вода больше не колыхалась, мерно отражая серое небо и тёмные ветви.

— Ладно, я поплыву. – Гаврил, тоже вглядывавшийся в тоннель, обернулся. – Жди меня часа три, потом иди домой. Если до завтра я не вернусь, передай матери письмо. И не говори никому, что тоже здесь была.

Василиса хотела было его удержать, но Гаврил ловко оттолкнулся от берега, и лодка отплыла сразу на несколько метров. Грести он, и правда, умел. За несколько секунд пересёк всю заводь и скрылся в темноте тоннеля.

Ноги подкосились, и Василиса плюхнулась на песчаный берег. Отлично. Теперь на её совести ещё и Гаврил. Мало того, что кругом все её обвиняют в Зоином остолбенении, так теперь ещё это. Никому не говори. Пустое, все всё узнают. И как после этого Наталье Львовне в глаза смотреть? Да как на себя в зеркало смотреть?! Дура, не могла его остановить. Надо было хоть лодку утопить, хоть поперёк лечь, хоть веслом его огреть. Или запереть в каком-нибудь подвале.

Закрыв лицо ладонями, Василиса почувствовала, как по ладоням потекли горячие слёзы. Проревелась, высморкалась, утёрлась. Стало полегче. Теперь надо думать, что делать. А что тут сделаешь? Теперь только ждать. Или…

Василиса вскочила. Отряхнула песок с джинсов. А что, если всё не совсем так, как ей рассказывали? Что, если в Чарусы можно попасть и другим путём?

Обогнув большую иву, под которой Антон оставлял лодку, Василиса двинулась к деревьям, что росли по бокам от тоннеля. Густые заросли, образующие сплошную стену. Пытаясь рассмотреть хоть что-то в пересечении ветвей, Василиса шла вдоль ив. Ничего – даже маленького оконца.

Спустя полчаса Василиса уже хотела вернуться, но вдруг заметила среди высоких трав что-то вроде тропинки. Стала потихоньку спускаться. А вдруг тут змеи?

Остановилась. Вернулась. Ещё минут двадцать искала какую-нибудь палку. Нашла, снова пошла по тропинке, отодвигая растения палкой. Добралась до густых ивовых зарослей, стала продираться сквозь ветви, хлещущие по лицу и одежде. Пару раз слышала, как трещат ткани.