Книга Покров 3. Чарусы, страница 99 – Алёна Моденская

Всё-таки жарко. Василиса потёрла было лоб, на вспомнила про причёску с ленточными розочками на шпильках. Папа, вчера разбиравший с остальными капище в Скиркудово, принёс целый букет разноцветных роз, которые снял с арки. Оказалось, эти ведьмы просто поломали кусты в саду и накрутили их на гнутые металлические прутья.

Мама предлагала именно эти цветы вплести в причёску, но Василиса отказалась – не хотелось снова вспоминать ужас в арке. Правда, маме предложила поставить цветы в воду, чтобы они дали корни и потом украсили сад таунхауса. Мама согласилась, заметив, что это какие-то редкие сорта, в чём Василиса ничуточки и не сомневалась, ведь призрачные садовники знают толк в своём деле.

В зале становилось всё душнее, а часть с излияниями учителей никак не заканчивалась. Василиса раскрыла кружевной сиреневый веер, который сегодня подарила ей Лета. Полезная вещь, как оказалось.

Наконец Давид Юрьевич ещё раз поздравил всех с окончанием школы, и началось вручение аттестатов. Диана не изменила себе и вышла на сцену в явно свадебном платье с подолом диаметром метра два. Олеся, видимо, пыталась перещеголять подружку и выбрала длинное и очень узкое красное платье с разрезом по ноге. Разумеется, споткнулась на своих высоченных шпильках. И вообще была похожа на дамочку из кабаре-шоу для взрослых.

Василиса смотрела, как наштукатуренные девицы позировали с аттестатами, и мечтала больше никогда не находиться с ними в одном помещении. И в одном населённом пункте. И в одном регионе. Может, они уедут за границу? Красивые официантки, горничные и аниматорши везде нужны.

Аттестат вручили Гаврилу. Выглядел он уже неплохо, только пока бледновато. Самой Василисе Давид Юрьевич жал руку дольше, чем остальным. Да ещё зачем-то во всеуслышание объявил, что она набрала больше всех баллов, причём это был ещё и рекорд школы за все годы. Василиса почувствовала, что пошла красными пятнами, тем более что в зале стали закатываться ярко-накрашенные глаза с приклеенными ресницами. Правда, рассмотрев, как у Дианы потекли брови, Василиса неожиданно даже для себя заулыбалась.

Аплодировали всем, кому вручали аттестаты. Кроме Зои. Она вышла на сцену, ковыляя на каблуках-шпильках, как сломанная табуретка. Розовое платье до колен и без бретелек колыхалось во все стороны, будто штора на ветру. И вообще Зоя в нём выглядела как карандаш в стакане. Даже стало немножко её жалко, когда из зала раздались только одинокие аплодисменты Гаврила да вялые хлопки самой Василисы, решившей поддержать скорее его, чем её.

— Припёрлась, коза драная, – донёсся откуда-то из задних рядов свистящий шёпот. – И не споткнулась, дрянь такая.

— Да ладно, она-то тут причём? – спросил другой шёпот. – Не она же деньги спёрла.

— Она тоже наворотила будь здоров, – шипел кто-то третий. – Что мать, что дочь.

Василиса откинулась и прижалась к спинке кресла. Даже голову повернула, чтобы лучше слышать пересуды местных мамочек.

— Говорят, это она тогда Машку-то траванула, – уже почти в полный голос вещала какая-то из родительниц. – И попа́ тоже она подожгла.

— Но она же тогда в кафе была, – резонно заметил мужской голос.

— Так она этих дур подбила! – вслух возмутился женский. Потом снова перешёл на шёпот: – А ты вообще молчи! Её мать денег насобирала да свалила вчера, а ты девку защищать будешь?