Книга Покров 3. Чарусы, страница 100 – Алёна Моденская

Мужик, видимо, понял свою неправоту и покорно замолчал.

А вот это была новая информация. Василисе никто не сказал, что Фаврелия прикарманила собранные на праздники деньги и уехала. Причём без Зои. Хотя обещала взять её с собой. Ну, от этой дамы ещё не такого можно ожидать. Хотя Зою снова жалко. Её всё-таки мать бросила. Опять.

Только Ядвигу Мстиславовну жаль ещё больше. Василиса припомнила, как она с мольбой смотрела на внучку, осыпавшую её проклятиями. Жуть.

Но это их дела. Василиса заставила себя выкинуть ненужные мысли из головы. Как раз торжественная часть закончилась. Всех выпускников сфотографировали и пригласили в столовую на банкет. Разумеется, под жужжание мамочек, без устали перемывающих косточки Фаврелии и Зое. А Диане и Олесе снова повезло – выходка Фаврелии оттянула всё внимание на себя, и они опять остались как бы чистенькими.

Из-за жары есть не хотелось. Василиса только попробовала клубничный пирог из песочного теста – гордость тёти Глаши из «Подсолнуха». Черничное мороженое и прохладный лимонный сбитень от Пасечников тоже оказались вполне ничего.

Стол, правда, получился не очень ярким – деньги на него, как оказалось, собирали в спешке. Судя по разговорам, очень помог Эдуард Юрьевич. Из развлекательной программы были только танцы, но их Василиса предпочла пропустить.

Выйдя на улицу, она глубоко вдохнула. Сняла пояс, расшитый бабушкой ей в подарок. Просто чтобы не потерять.

— Эй, ты куда? – спросила вышедшая из школы мама. – Там сейчас дискотека.

— Да уж, мне теперь только плясать, – буркнула Василиса. Она даже под страхом проклятия от Фаврелии не вышла бы на танцпол со своей больной ногой. – Вот что. Возьми, пожалуйста, пояс. А я пойду прогуляюсь.

— Куда это? – подозрительно спросила мама.

— Да так, проболтаюсь кругом. И папу успокой, если что. Кстати, а где он? – огляделась Василиса.

— Да он сегодня позавтракать не успел. И пообедать тоже, – как бы нехотя произнесла мама. – Так что теперь вместе с Антоном оценивает таланты поваров вашей столовой.

— Хоть кто-то радуется. Ладно, я ненадолго. Подышу и вернусь. А то жарко.

— Ну, давай. Только далеко не уходи.

Мама, присутствующая на празднике не только как родительница, но ещё как медик, вернулась в школу. Василиса же постояла у выхода, потом обошла здание кругом. На заднем дворе папаши готовили танцплощадку.

Василиса прошла мимо уже отцветших кустов сирени и яблонь, наверное, оставшихся ещё с тех времён, когда здание было усадьбой. Корпус администрации, «Подсолнух». У задней двери, засунув руки в карманы, стоял Гаврил в тёмных брюках и рубашке с завёрнутыми рукавами и расстёгнутым воротом.

Когда Василиса проходила мимо, он её явно заметил, но никакого движения навстречу не сделал. И она просто зашагала дальше. Разговоры у них уже давно не клеятся. Так зачем надоедать друг другу.

Дома посёлка, малахитовые сады в медовых закатных лучах, сверкающие окна. Набережная Васильевского ручья. Почему-то украшенная разноцветными ленточками. Ах, ну да. Всё правильно. Выпускники по традиции приходят сюда встречать рассвет «первого дня взрослой жизни».

Василиса твёрдо решила, что не пойдёт, ещё осенью, когда готовила доклад по истории и наткнулась на фотографию московских выпускников сорок первого года. Весёлые, счастливые лица молодых ребят. Несколько часов до войны. И романтичная традиция встречать рассвет сразу как-то померкла.