Книга Покров 3. Чарусы, страница 19 – Алёна Моденская

Василиса усиленно делала вид, что никого за забором не заметила. А Зоя с подружками уже успели скрыться. Зоя, впрочем, нарисовалась почти сразу же.

На лай из церкви вышли священник и остальные.

— Ба, я за тобой, – пропела Зоя, корявой походкой от куриного бедра топая к храмику. Потом по-сериальному удивилась: – Ой, Гаврил, и ты здесь! Ты нас с бабулей проводишь, да?

Зоя ловко подлезла под руку к Гаврилу, а с другой стороны притянула Ядвигу Мстиславовну. И стала что-то манерно-крикливо рассказывать. Василиса только расслышала что-то вроде «Вы не представляя-а-а-а-ете, что сегодня была-а-а-а».

Бобик отца Павла, видимо, раздражённый противным Зоиным голосом не меньше Василисы, продолжал оглушительно лаять. Ему со всей деревни стали отвечать другие собаки. Наверное, спрашивали, что стряслось, и требовали подробностей.

Василиса потрепала пса по голове и направилась к отцу, ухватившись за его руку, чтобы не упасть на окончательно заледеневшем снегу.

— Василиса, вы придёте завтра в школу? – спросил Давид Юрьевич, надевая перчатки. Изо рта у него уже шёл пар.

— Нет, – коротко ответила Василиса.

— То есть? – удивлённо переспросил учитель.

— То есть, мы пока на больничном, – пришёл на помощь отец. – И выходить сегодня тоже не стоило. До свидания.

И отец потянул Василису прочь от дома священника и храмика. А она в общей суете даже посмотреть на Гаврила не сумела.

— Что за эпидемия? – тихо спросила Василиса по пути домой, покрепче ухватившись за отцовскую руку.

— Нет никакой эпидемии.

— А раньше что было? До того, как мы приехали? – продолжала выспрашивать Василиса, уже двумя руками держась за отца и глядя только под ноги.

— Это никак не связано.

Дальше некоторое время папа с дочкой шли молча. Потом Василиса оглянулась, убедилась, что поблизости никого не было, и почти шёпотом произнесла:

— Пап, я там случайно услышала, что Зоя с подружками хотят что-то поджечь.

— Что именно? – так же шёпотом спросил отец.

— Не знаю, но что-то деревянное, потому что они говорили про огнеупорку и бутылки.

Отец некоторое время молчал. Потом вздохнул:

— Как-то маловато информации. Но я как-нибудь попробую проконтролировать. А ты, пожалуйста, не лезь куда не просят.

— Не суй мене, Господи, куды мене не просют, – повторила Василиса чудную молитовку, услышанную когда-то где-то от кого-то.

— Вот именно, – поддакнул отец. – И насчёт школы. Лучше бы тебе туда вернуться.

В ответ Василиса только изобразила тяжкий вздох.

— Жизнь длинная и сложная. И надо уметь решать проблемы и находиться в одном коллективе с неприятными людьми.

— Это как сидеть на муравейнике.

— Всю жизнь будешь от проблем бегать?

Василиса не ответила. Вообще-то папа, конечно, прав. Но… господи, да тут тысяча всяких «но».

Как только отец и дочь вошли домой, их встретила разъярённая мама.

— Ну и где вас обоих носило?!

— Да так, – промямлил отец. – А что?

— Почему у вас обоих телефоны выключены?!

— Ой, я вообще про него забыла, – пискнула Василиса.

— А мой разрядился. Что случилось-то?

— Ничего! – рявкнула мама. – Быстро за стол! Оба! Ужинать!

Василиса и отец переглянулись. Нечасто их мама так повышала голос. И гремела посудой. И стучала столовыми приборами так, что всё семейство тихо смотрело в тарелки, боясь лишний раз моргнуть.