Книга Покров 2. Багряница, страница 84 – Алёна Моденская

По улице, метрах в двадцати от кафе, в сторону музея прошли Коля и Лета. Лета наотрез отказалась возвращаться в больницу, и теперь вроде совсем поправилась. Только на шее всегда стала носить какую-нибудь широкую бижутерию, чтобы шрам прикрыть. А Коля размахивал руками, явно что-то с энтузиазмом ей объяснял. Они, конечно, забавная пара. Зато люди хорошие.

Заплатив за чай со сладостями, Василиса потянула Изюма за поводок. Вместе они вышли на улицу в тёплый июльский вечер. Мама, судя по часам, только пришла домой, и надо дать ей время отдохнуть перед ужином.

Василиса, не спуская Изюмку с поводка, направилась к набережной и первым делом они спустились на деревянный настил. После прошлогоднего «урагана» его капитально отремонтировали. Причём, даже быстрее, чем переложили тротуары и закатали дороги.

Как обычно, местные прогуливались семьями и парочками, кормили уток. Любители рыбалки закидывали удочки, стоя почти по пояс в воде.

— Что, трудно подвинуться? – грубо спросил кто-то за спиной Василисы. Она обернулась и посторонилась, пропуская мужика на велосипеде, везущего на руле маленького ребёнка. Жаль, он быстро укатил и не услышал, как Василиса пожелала ему кувыркнуться в воду.

И тут же её сильно толкнули в плечо. Беременная жена того самого велосипедиста важно вышагивала по настилу, глядя в смартфон. Жутко гордая тем, что все встречные мужчины уступают ей дорогу и даже оборачиваются. Ещё бы – топает, виляя бёдрами, вся такая с распущенными волосами и в лёгком платьице, коротком настолько, что из-под подола при каждом шаге выглядывали розовые трусы.

Василиса сначала хотела и ей чего-нибудь пожелать, но, рассмотрев как следует внешний вид дамочки на сносях, просто усмехнулась.

Набережная растянулась на пару километров, и Василиса прошла её всю туда и обратно. И специально упёрлась вытянутыми руками в ограждение, когда в поле зрения снова показался грубиян-велосипедист, упорно делая вид, что не видит его и не слышит приказа убраться с дороги. Так ему и пришлось свернуть, чуть не сбив собственную жёнушку. Ещё и Изюм их облаял. Умничка.

Василиса посмотрела на часы. Наверное, и у отца рабочий день уже закончился. Пора бы и домой.

— А, привет ещё раз.

На настил сошла Зоя, за ней – Гаврил. Видимо, смена закончилась, и они закрыли «Подсолнух». Зоя только что была стильной и элегантной в своей униформе, а теперь смотрелась как мешок из-под картошки, надетый на трухлявый пень. Неужели это жуткое коричневое платье в оранжевую клетку она сшила сама? Быть не может. Его лет сорок назад сшил портной-дальтоник, пятый год не выходящий из запоя. А тех, кто произвёл такую чудовищную ткань, надо призвать к ответу.

— Ты домой? – глуповато спросила Зоя. – А мы вот вышли проветриться.

Василиса натянуто улыбнулась и кивнула. И тут почувствовала, что выпитый чай стал просить выхода.

— Слушайте, посмотрите за Изюмом, а я пока… – Ну не при Гавриле же это произносить.

— Да, давай, – Зоя понимающе кивнула и взяла поводок. Одевается она отвратительно, но в сообразительности и чувстве такта ей не откажешь.

Василиса помчалась вверх по пологому откосу, где за сосенками прятались синие кабинки. Спускаться назад из-за ноги быстро не получалось. Дохромала до половины откоса, а дальше всё пошло как в замедленной съёмке.