Книга Покров, страница 24 – Алёна Моденская

— Семёнов Погост, – через плечо объявила грузная кондукторша, разгадывающая кроссворд на переднем сиденье.

Василиса вскочила и выбежала из автобуса. Кроме неё больше никому не понадобилось прогуляться на свежем воздухе, так что теперь она в одиночестве переминалась с ноги на ногу у знака остановки. В лес убегала довольно широкая утоптанная дорожка. Кажется, здесь часто ходили. Точно, ведь именно в этом лесу есть какой-то волшебный источник с целебной водичкой.

Вдохнув поглубже, Василиса собралась с духом и потопала по дорожке. В конце концов, свечку она не украла, а купила, и всё вроде бы шло нормально. Так что можно, наверное, просто где-нибудь в лесу свечку закопать, а сказать, что на кладбище. Как Диана догадается? А если не сработает? А что, собственно, должно сработать?

От этих мыслей голова шла кругом. Василиса попыталась отвлечься и осмотреться. Наверное, это сразу нужно было сделать – надо же запоминать дорогу, ведь не факт, что второй раз в глуши ей встретится отец. Но широкая тропинка шла ровно, никуда не сворачивая. По обочинам торчали сухие кусты и деревья. В жухлой траве валялись гниющие яблоки, испускавшие сладковатый запах – кругом виднелись кривые облетевшие яблони. Тут и там торчали огрызки сгоревшего сухостоя, видимо, тоже следствие протяжной засухи.

Звуки в лесу отсутствовали, лишь шорох собственных шагов немного разгонял давящую тишину. Во рту пересохло, очень хотелось пить. Футболка пристала к спине, вспотевшее лицо постепенно припудривалось пылью, полупрозрачными клубами витавшей в воздухе.

Впереди показалось небольшое дощатое строеньице – избушка с крестом на крыше и двумя дверками, на одной надпись «Сестры», на другой – «Братия». И слабенький звук журчащей воды.

Видимо, это и есть святой источник. Василиса мысленно хмыкнула и хотела пройти мимо, но неожиданно сухость в горле настолько усилилась, что даже запершило. Сушь, пыль, да ещё выхлопы, которыми она надышалась у дороги, а воды с собой нет.

И потом – интересно же, что это за чудо-жидкость сочилась здесь из-под земли. Василиса подошла к домушке и заглянула внутрь. Темнота и влажность, освещение только снаружи. На деревянных полках пластмассовые ковши, посреди потемневшего деревянного пола отверстие, примерно метр на метр, откуда слышалось журчание мощного потока.

Василиса вошла, взяла один из ковшиков и, посетовав на негигиеничность, села на корточки рядом с квадратным проёмом. Поток воды, как в горной речке, чуть не вырвал у неё из рук лёгкий ковшик. Кое-как зачерпнув воды, Василиса встала и отпила глоточек. От холода аж зубы свело, зато горло прочистилось, ледяная жидкость прошла до желудка, и в теле как будто появилась лёгкость. Остатки воды из ковша Василиса вылила на руку и умылась.

Вода как вода. Ничего особенного. Только очень холодная. Вернув ковш на место, Василиса вышла из будки и увидела, как в высокой седой траве что-то мелькнуло. Точно, под деревом снова сидел тот самый кролик. Его шёрстка переливалась и посвёркивала в тусклых солнечных лучах, как будто состояла из стекла или металла. Кролик двинул ушком, прыгнул, обернулся.

С колотящимся пульсом Василиса сделала шаг к кролику. Он мило пошевелил ушками. Она сделала ещё шаг. Зверёк отпрыгнул на пару шагов и опять обернулся. Василиса пошла следом. Кролик так и делал пару прыжков, а потом оборачивался.