Книга Ойме, страница 9 – Алёна Моденская

— Сынок одного из них сегодня давал здесь банкет, — сказала Марта, выпрямляясь. — В его сон мы и проникали.

— А вы…?

— Мой отец работал на них, а потом пропал. Ещё в девяносто втором, — жёстко сказала Марта. — Когда попытался просто уйти. Тело так и не нашли.

— Так может, он жив?

Марта только отмахнулась.

— Э… Я так и не поняла. Кто такая эта Аш..? — Лёка переводила взгляд с рыжего на его подруг.

— Ашназава? — подсказала Ламзурь, поворачивая в руке мандалу из перекрещенных палочек и разноцветных нитей. — Это сущность смерти и возрождения. Её культ почти исчез, остался только в праздниках вроде Чипамаде. Это «день засыпающего солнца», отмечается на осеннее равноденствие. В этом году, говорят, будет большой карнавал.

— А что это у вас? — Лёка кивнула на мандалу.

— Это для сёмве — похода по чужим снам. Палочки перекрестия — прямые проходы. Нити — лабиринт.

— Вроде ловца снов?

— Или Божье око, как тебе больше нравится. — Ламзурь передала мандалу Лёке. — Повесь дома у двери, чтобы плохое не входило, а хорошее не уходило. Бери, он не опасный.

— У вас голова горела, — вдруг выдала Лёка, вспомнив пламя вместо волос Квиле.

— Вот так? — изогнула бровь Яна. Голова рыжего вспыхнула, как костёр.

— Так, я просила здесь ничего не поджигать! — воскликнула Марта.

— Ладно-ладно. — Квиле провёл руками по волосам, и они снова стали просто рыжими. — Меня на самом деле зовут Прятолон. Но можешь звать нас Квиле, Яна и Лариса.

— А ноги? — выдавила Лёка, вжавшись в спинку стула после фокуса с огнём.

— А вот это самое сложное, — закивала Яна. — Волосы скрывать легко, а про его стопы я всё время забываю. На них даже ботинки не налезают.

Лёка наморщила лоб, пытаясь припомнить сложные имена. Рыжий закатил глаза, потом указал на себя:

— Квиле. Кви-ле. Это как Филипп. Так звали отца Марты. Яну ты, к счастью, запомнила. А это — Лариса. Ничего сложного.

Лёка кивнула. Наконец-то кто-то снова произнёс псевдоним носатой ведьмы снов, настоящее имя которой всё равно вылетело из памяти.

Яна положила ладони на стол и подалась вперёд:

— А теперь перейдём ко второму важному вопросу. Почему отвар на тебя не подействовал? Как тебя не выбросило из сна?

— Отвар, допустим, подействовал, просто нестандартно, — почесала длинный нос Лариса. — Вместо того чтобы уснуть, она стала нас понимать.

— А как она связана с нашим делом? — спросила Яна, и все разом посмотрели на Лёку.

— Э… я думаю, что никак, — развела руками Лёка и случайно задела чашку Яны. Та опрокинулась и покатилась по столу, оставляя за собой коричнево-кофейные лужицы. Хорошо, что скатерть уже сняли. — Я всё уберу.

Лёка сбегала за тряпкой и стала вытирать пролитый кофе. Увидев, что одна из лужиц приняла форму человеческой головы, усмехнулась.

— Что там? — спросил Квиле, не давая вытереть стол.

— Да вот лужа смешная. Как будто Ленин.

— Кто? — перепросила Яна, подавшись вперёд. — Где?

— Вот, — Лёка обвела рукой с тряпкой лужу, похожую на портрет Вождя мирового пролетариата.

— Хм-м, — протянула Яна, подвигаясь и наклоняя голову. И все остальные тоже сгрудились вокруг лужицы, как будто рассматривали нечто необычное.

— Почему ты решила, что это Ленин? — спросила Марта, сдвинув брови. Она в исследовании разлитого кофе не участвовала.

— Так я его вижу каждый день.