Книга Успенский мост, страница 68 – Алёна Моденская

— Вот гады. – Лика от души пожелала, чтобы в «Черноречье» оказалось ну очень много труб, требующих немедленной замены. И куча претензий к качеству работы. Впрочем, возможно, именно так оно и было. – А почему собаки синие?

— А почему в Чёрной речке вода то белая, то лиловая? И вся рыба передохла. – Илья отсмеялся, подхватил свою биксу и ушёл.

Ночью Лика долго не могла уснуть. Перед глазами возникали то обнаглевшие подростки, забивающие беззащитного инвалида, потом мамаша одного из них и Марта, мать убитого, брызгающая слюной. Интересно, как эта расфуфыренная тётка сюда добралась? И кто ей сказал, что её сыночек здесь? И почему она осталась, а его отправили «дальше»? Вниз по течению.

Значит, ей ещё можно помочь, как сказал Погорельский. А ему, видимо, уже нет. То есть, он не исправится. А как же второй шанс? Он же вроде как всем полагается. Наверное, второй шанс ему уже давали. Но как они так быстро это определили, и зачем тогда его вообще сюда привезли?

А затем, чтобы следом явилась мамаша. Это всё на неё рассчитано, ясно же. За то, что воспитала такого сынка. Который инвалида по голове ногой «с вертушки». И ведь ни капли не раскаялся. Перед глазами снова пролетел тот самый момент на видео. Руки снова сжались в кулаки, а в голове застучало.

Всё правильно они сделали, что замотали его в пакет и сбросили на плот. Куда бы его дальше ни отвезли, хочется верить, что ему там всё припомнят. Сполна.

Но другие-то, те, кто и проводит эти процедуры. Сами-то они, что ли, ангелы? Святые? Да ни разу. Как и сама Лика, наверное. Ведь и за ней грешки водятся. А что, если из неё будут вытаскивать…

Резким движением Лика сдёрнула одеяло и села на кровати, обхватив голову руками. Что это за клоака, откуда нет выхода? Почему она должна здесь находиться? За что, собственно? Ну что она такого ужасного натворила? Она инвалидов не избивала, у пенсионеров последнее не отнимала, детей-выродков у неё нет, даже абортов не делала. И что теперь?

Когда в дверь постучали, Лика вскочила с кровати и, не обращая внимания на боль, при каждом шаге пронзающую ногу, кинулась открывать.

— Что вам от меня надо?! – прокричала Лика, рывком отдёрнув дверь.

— Для тебя есть задание, одевайся. – Раиса, преспокойно засунув руки в карманы халата, стояла в коридоре.

— Да идите вы все! Знаете куда!

— Знаю, – отрезала Раиса. – В процедурную. И ты пойдёшь со мной. Одевайся. Живо.

— А вот фиг тебе! – Лика состроила гримасу. – Я так пойду!

— Прекрасно, – невозмутимо ответила Раиса и, схватив Лику за руку, выдернула её в коридор, а затем затворила дверь. – Вперёд.

Сцепив стальную хватку на предплечье Лики, сестра-хозяйка тащила её по пустынному коридору мимо наглухо закрытых дверей, каждую из которых хотелось пнуть со всей силы. С выходом на лестницу стало вдвойне неприятно – ковра на ступеньках не было, а тапочки остались в комнате, так что пришлось перебирать по ледяному полу голыми стопами. Да ещё боль в ноге. Да ещё руку того и гляди раздавит лапища Раисы. Но вывернуться так и не удалось, сколько Лика не пыталась.

Раиса отцепилась, только когда втолкнула её в одну из процедурных. Замерев от ослепляюще-яркого света, Лика прикрыла глаза рукой. Перестав жмуриться, увидела, что они находились в просторной длинной комнате, от пола до потолка выложенной голубым кафелем.