Книга Успенский мост, страница 27 – Алёна Моденская

Выключив свет и забравшись в постель, Лика снова достала смартфон, чтобы хоть как-то отвлечься. Но аппарат так и не заработал, за что полетел в дальний угол. Борясь с нестерпимым желанием закурить, от которого аж в животе дрожало, Лика встала и подошла к окну.

Стилизованные фонари не светили, только луна, так что ночное «Черноречье» представляло собой множество переплетающихся теней от мрачно-фиолетовых до сажево-чернильных. Спать почему-то не хотелось, хотя от дневной санитарской работы ныли руки и ноги. Сбежать нельзя, даже позвонить не получается. Люди кругом хмурые, неразговорчивые. Работа грязная и бестолковая. Пустая трата времени, сил и способностей, которым вполне можно было бы найти более достойное применение.

По двору скользнули острые белые лучи. Чёрная машина мягко подкатила к парадному входу. Фары выключились, с водительского места выбралась длинная тощая тень. Спустя секунду из дверей санатория вышли двое. Высокая фигура сестры-хозяйки узнавалась безошибочно даже в ночи, второго рассмотреть не получилось.

Долговязый открыл дверь машины и вытащил оттуда брыкающуюся визжащую девушку. Она вертелась, как кошка, царапалась и верещала матом на весь двор. Долговязый держал её за обе руки и волоком тащил к дверям. Девчонка вдруг обмякла и повисла тряпичной куклой. Сестра-хозяйка, кружившая у тощего, подхватила её сзади и вдвоём они уложили девицу прямо на землю. Третий подошёл и встал рядом. Видимо, он не рвался помогать коллегам с новой… постоялицей? Это так они сюда попадают?

Пока Раиса Как-её-там копошилась вокруг тела, распластавшегося рядом с дорожкой, второй стоял поодаль, засунув руки в карманы. Долговязый наблюдал за девчонкой, наклонившись к ней. Но стоило ему выпрямиться, как девица извернулась, по-кошачьи вскочила на четвереньки, потом на ноги и рванула прочь от них. Тощий попытался перехватить её руками-граблями, но ему неуклюже помешала Раиса. Третий ругнулся и побежал следом за новой гостьей санатория.

По голосу и тяжеловатой манере движения Лика узнала Илью. Раисе-то, конечно, не по статусу догонять молоденьких девиц, так что она осталась во дворе, скрестив руки на груди. Тощий же, будто вытянувшись и став ещё выше, легко перемахнул скамейку, газон с проталинами и скрылся из вида.

Он появился снова спустя всего полминуты. Шёл ровно, даже плавно, хотя на плече тащил вырывающуюся девицу. Илья плёлся следом.

В здание вошли втроём (плюс девчонка), вышел спустя минуты три один тощий. Он быстро сел в машину и укатил.

Утром за завтраком Лика всё пыталась высмотреть девчонку, которую привезли ночью, но гостей санатория было слишком много, и найти одного человека среди сотни малознакомых лиц оказалось непосильной задачей. Да и саму новую постоялицу ночью Лика толком не рассмотрела.

Зато решила получше присмотреться к гостям вообще. Высокий бледный брюнет по-прежнему ничего не ел, во время общих приёмов пищи отрешённо глазел в окно, обслуживающих совсем не замечал, воспринимал как пустое место. Хотя его меню практически не отличалось от того, что предназначалось персоналу.

А вот для его соседки, девицы с брезгливым выражением лица, готовили каши и продукты быстрого приготовления из серии «просто залей кипятком». Могло бы показаться, что она сама просила о таком рационе, если бы не явное отвращение, появлявшееся на её физиономии каждый раз, когда на стол ставили тарелку с кудряшками спагетти или жижей картофельного пюре. Хотя у этой пигалицы всегда такое выражение лица.