Книга Перетворцы, страница 30 – Алёна Моденская

Утром раздался сигнал телефона. Банк оповещал о том, что на карту пришли деньги – начальник наконец-то выплатил причитающийся гонорар. На кухне тётя Маша подпевала концерту по радио, традиционно выпекая блинчики.

— Доброе утро, – бодро произнесла тётя Маша. – Как погуляли?

— Доброе, – вяло отозвалась Кира, усаживаясь за стол. – Нормально.

— Послушай, тебе обязательно надо принять ванну. Со сливками.

— Что? – Кира чуть со стула не упала.

— Я говорю, для кожи очень полезно. И масла какого-нибудь добавь. Для запаха. Будешь благоухать. На лицо опять же можно, для цвета, для румянца. – Хитро подмигнув, тётя Маша отвернулась к плите.

Сразу после завтрака позвонил Гарик, так что времени подумать о ночном приключении не нашлось. Он назначил свидание в бургерной в торговом центре. До встречи оставалась ещё куча времени, и Кира побежала в тот самый магазин одежды, для которого недавно нарисовала логотип.

На первой же вешалке нашлось вполне подходящее платье. На кассе подарили купон на скидку в соседнем обувном. «Удачный день», – подумала Кира и купила отличные осенние ботинки.

Вернувшись домой, решила, что можно бы и в самом деле принять ванну со сливками. Чувствуя себя практически египетской царицей, Кира в маске из мёда и миндаля, перемолотого с овсяными хлопьями, залезла в молочно-белую воду. Положила голову на край и прикрыла глаза.

В тишине послышались шаги с верхнего этажа. Скрипел пол, журчала вода, звучал женский голос. Соседка разговаривала с кем-то по телефону.

— … да не знаю, вспышка какая-то, – донеслось сверху. – Посреди ночи… нет, недолго, секунда… ну, как у фотоаппарата… или как молния…

Вспомнив, что сама видела при этой вспышке, Кира открыла глаза. Отогнав воспоминание, полежала в ванне ещё немного, потом смыла маску, вылезла, завернулась в мягкое махровое полотенце (после такой ванны не вытираются, учила тётя Маша), прошла в спальню. Стена, конечно же, на месте. Стоит крепко, надёжно, и нет здесь никакого прохода или тайной двери.

Спустя полчаса Кира вошла в бургерную. Ещё на подходе к ресторанчику пришлось прикрыть нос перчаткой – в воздухе стоял душный запах горящего масла, от которого свербело в горле и щипало глаза. Взяв салат и кофе (самые презентабельные блюда из меню, которые можно употреблять изящно), прошла к столику у окна.

За стеклом посреди площади торчал рекламный щит. Мастерство дизайнеров плаката заставило хихикнуть. Две высотки под претенциозным названием «Плаза» возвышались там, где пока ещё разваливалась заброшенная психиатрическая больница. На макете, разумеется, отсутствовало и само полуразрушенное здание, и свалка, и разрастающийся карстовый провал, из-за которого больницу и закрыли. Зато ввысь взмывали два сверкающих небоскрёба, рядом ширилась парковка, слева расположилась детская площадка. Дизайнеры, очевидно, хотели изобразить дома на фоне золотистого заката, но перестарались с насыщенностью, и получалось, что дома горят в адском пламени.

— Привет. – Гарик сел напротив Киры и поставил на стол поднос.

— Привет. – Кира попыталась очаровательно улыбнуться, как когда-то её учили на семинарах. Но поперхнулась, и изо рта вывалился жёваный салатный лист.

Спустя несколько минут обсуждения качества еды, повисла пауза, которую Гарик заполнял жеванием бургера, хлюпаньем газировкой и разглядыванием каждой проходящей мимо девушки.