Книга Мазыйка. Приговорённый город, страница 66 – Алёна Моденская

Антон в этот момент открутил дверь шкафа с зеркалом, и она начала крениться, угрожая грохнуться на стол. Новиков вскочил и помог ему оттащить дверь к стене с семейными портретами. Лёня как сидел на диване, так и остался, даже с места не двинулся.

— Я заказал машину на восемь, вы успеете? — нарочито небрежно спросил Лёня, поглядывая на наручные часы.

— Успею, — хмуро произнёс Антон, вынимая полки из шкафа и передавая Новикову, который ставил их на пол к дверце.

— Жаль, что приходится переезжать, — вздохнула Гера, ставя локти на спинку стула. Будто фотографу позировала.

— Да, — поддержала печальный настрой Эмма. — Такой красивый город. Дома, улицы, магазины, парикмахерские, кафе, кинотеатр, парк с танцплощадкой. И всё — под воду.

— Будет ГЭС, она даст электрический ток, — произнёс Новиков, придерживая стенку шкафа, которую откручивал Антон.

— Ток, — фыркнул Лёня. — А сколько всего для этого утонет? Хозяйства, деревья. Вы, кстати знаете, что здесь росли редкие сорта яблок? Специально выведенные?

— Разве их уже не перенесли? — спросил Новиков.

— Всё невозможно перенести, — бросил Лёня. — А дома? Они здесь старинные, между прочим. И никто не почесался ими заняться. Да что там дома! Люди! Людям разве просто оставлять родовые гнёзда, работу, друзей? Обживаться потом на новом месте. А животные? Растения? Сколько здесь редких видов!

— Да, всё это печально, — пробормотал Новиков под сочувственные кивки матери и дочери Кравчук.

— Некоторым, между прочим, даже достойных денег не выплатили за потерянное имущество! Только за дома, да и то — гроши! — продолжал разглагольствовать Лёня.

— А кто распределял компенсации? — кротко вставил Новиков.

— Да какая разница, — смутился Лёня. — Дело же не в деньгах, а в принципе. Людей-то не спросили, хотят они, чтобы тут всё залило, или нет.

— Это, наверное, учёные решали, где делать плотину, — произнёс Новиков, придерживая стенку шкафа, которую уже отделил Антон.

— Учёные-кручёные, — презрительно фыркнула Эмма. — Они нас за людей, видимо, не считают. Поставили перед фактом — и всё, баста. Уезжайте куда хотите.

— Да, если бы можно спасти этот город, — вздохнула Гера, по-киношному глядя в пространство и поглаживая подбородок аккуратным красным ногтем.

— Это был бы триумф разума! — поддержал Лёня.

— В каком смысле? — изобразил глуповатый тон Новиков.

— Человек тогда возвысился бы над коллективным бессознательным…

— Вы против коллективного? — так же театрально наморщил лоб Новиков.

— Ни в коме случае! — чуть ли не рявкнул Лёня. — Я — за человека как личность! Чтобы человек сам решал, самостоятельно использовал свой разум и волю на благо общества. А не шёл на привязи, как корова. Человек — это звучит гордо!

Дамы активно кивали. Антон сосредоточенно выкручивал шурупы. Новиков чувствовал себя так, будто его вытолкали на сцену в плохо поставленной пьесе. Только название «На дне» здесь как-то странно трансформировалось. Город действительно скоро окажется на дне. А кто-то, видимо, уже там.

— Слишком сложно вы говорите, — постарался снова изобразить глуповатое выражение лица Новиков. — Электричество же будет. В каждом доме лампы, холодильники, телевизоры.

— Вот и всё, что нужно нашему человеку, — снисходительно вздохнул Лёня. — Газета, радио. Портки. И чего-нибудь пожрать.