Книга Крёстные матери. Женщины Коза ностры, Каморры, Ндрангеты, страница 57 – Алекс Перри, Фелия Аллум

Как оказалось, их будет две.

Согласно принципам кланового соперничества, тридцатиоднолетняя Джузеппина Пеше и тридцатилетняя Мария Кончетта Каччола вряд ли могли быть подругами. Пеше возглавляли самый могущественный клан в Розарно, который правил городом с 1920-х годов. Каччолы были силовиками у их соперников, Беллокко. Пеше и Беллокко иногда сотрудничали в бизнесе, и даже их дети иногда женились друг на друге. Но по мере того, как Пеше поднимались все выше по новой вертикальной иерархии Ндрангеты, имя Беллокко означало все меньше – и Беллокко ненавидели Пеше за это.

Джузеппина и Кончетта тоже не были похожи. Джузеппина была крутой, женой члена Ндрангеты, которая заставила мужчин в своей семье позволить ей стать полноправным членом Ндрангеты. Существовали ограничения на то, что женщина могла делать в организации. Убийства и насилие были исключены, а любое участие в вымогательстве, коррупции или контрабанде наркотиков ограничивалось ведением бухгалтерии и передачей сообщений между мужчинами. Но Джузеппина пренебрежительно относилась к любому мужчине, который представлял ее ниже себя, и выражала свое непреклонное равенство мальчишеской внешностью. Она носила объемные шерстяные джемперы с V-образным вырезом поверх дешевых мешковатых рабочих рубашек. У нее не было времени на макияж. Ее грязно-каштановые волосы были стрижены неряшливым пробором, какой угодно длины, лишь бы не мешали, и из-под них ее карие глаза смотрели на мир с пустотой, передающей пугающую близость с жестокостью.

Кончетта не могла быть более непохожей. Она не принимала участия в делах мужчин, и ее знания о них не выходили за рамки сплетен о том, где находятся бункеры и кто кого убил. В отличие от Пеше, мужчины Каччола не принимали даже намека на независимость или самоутверждение у своих женщин, и они держали Кончетту взаперти в доме неделями напролет. В редких случаях, когда ей разрешали выйти, ее личным бунтом было появляться безупречно одетой, словно она светская львица. Она предпочитала узкие джинсы с расстегнутыми блузками, которые свободно ниспадали на ее надушенную грудь. Ее иссиня-черные волосы были уложены в длинную волнистую прядь, ниспадавшую на лоб, уложенную за ушами и игриво взмывавшую на плечах, как трамплин для прыжков на лыжах. Она выщипывала брови, делала восковую эпиляцию ног, красила ногти на руках и ногах и сочетала темные оттенки сливы и алого на губах с густой тушью и легкой лиловой дымкой на глазах. Если внешность Джузеппины подразумевала равенство с любым мужчиной, то Кончетта представляла себя совершенно непохожей на них.

Несмотря на различия, Джузеппина и Кончетта были близкими подругами с детства. Когда они росли в Розарно в 1980-х, город был холодным, жестким местом с нелюбящей жизнью, где девочек могли избить просто за то, что они вышли из дома без сопровождения. Однако Розарно был маленьким, и как школьницы Джузеппина и Кончетта видели друг друга каждый день на игровой площадке или на улице. Когда они приближались к подростковому возрасту, их жизнь также следовала одинаковому предписанному курсу, который – поскольку в городе не было средней школы, а девочкам из Ндрангеты не разрешалось его покидать – означал скорый брак, за которым следовало материнство.