Книга Крёстные матери. Женщины Коза ностры, Каморры, Ндрангеты, страница 37 – Алекс Перри, Фелия Аллум

Стимулами к новой кампании итальянского государства против мафии были различные факторы: возмущение по поводу резни в Дуйсбурге в 2007 году, избрание в 2008 году нового правительства, публично взявшего на себя обязательство положить конец угрозе организованной преступности, и прибытие в Калабрию в том же году Джузеппе Пиньатоне и Микеле Престипино, разрушителей Коза ностры. Борьба с мафией быстро обрела новую энергию и ресурсы. В течение 2008 и 2009 годов карабинеры прослушали миллионы разговоров. Ндрангетисты по-прежнему привычно говорили загадками и метафорами, и в изоляции смысл любого отдельного разговора был неясен. Но вместе взятые и со временем записи сложилась в подлинное откровение: первое в истории властей полное представление о внутренней структуре и динамике Ндрангеты.

Было несколько неожиданностей. До сих пор прокуроры понимали Ндрангету как свободный союз семейных предприятий, каждое со своей территорией. Наблюдение за Реджо-ди-Калабрией и окружающими городками и деревнями показало, что горизонтальная структура из сотен ндрин, каждая из которых автономно управляется семейным боссом, по-прежнему была основой Ндрангеты. Но выяснилось, что над ней существовала новая вертикальная, объединяющая иерархия из одиннадцати рангов. Несколько ндрин вместе составляли группировку под названием locale (локаль), или società (сочета), управляемую верховным вождем (paramount chief), которому помогали бухгалтер и «глава преступлений» (head of crime), курировавший всю незаконную деятельность. Над locali стояли три региональных органа власти, называемые mandamenti (мандаменти), по одному для Тирренского и Ионического побережий и еще один для Реджо-ди-Калабрии. Вместе эти три группы составляли совет, по-разному называемый: la provincial (ла провинчиале), il crimine (иль кримине) или – что заставило Алессандру изумленно перечитать – La Mama (Ла Мама). Над всем этим надзирал capo crimine (капо кримине), или босс всех боссов, который мог созвать суд, или tribunale (трибунале), из старших боссов для суда над равным, обвиняемым в нарушении кодекса. «Мы всегда представляли Ндрангету как множество местных, более мелких организаций, – сказала Алессандра. – Внезапно мы поняли, что у нее федеральная структура и она управляется почти как военная организация».

В 1990-х годах карабинеры уловили слухи о попытке Ндрангеты объединить кланы. В конечном итоге она провалилась. Судя по тому, что карабинеры слышали сейчас, на этот раз реорганизация удалась. Почему? Старые аргументы в пользу лучшей координации для повышения эффективности и дисциплины по-прежнему были актуальны. Но в 2009 году карабинеры обнаружили более зловещую мотивацию: скоординировать согласованную атаку на власти посредством серии убийств и взрывов. 31 октября 2009 года карабинеры сняли особенно наглый саммит Ндрангеты под Миланом, на котором двадцать два босса подняли бокалы за нового городского босса внутри мемориала, посвященного Джованни Фальконе и Паоло Борселлино. Ндрангета отказывалась от своей десятилетиями существовавшей политики осторожного проникновения в пользу прямой конфронтации. Почему эта перемена? Судя по тому, что смогли собрать карабинеры, Ндрангета чувствовала, что ее вынуждают к этому. Новый натиск на организованную преступность привел к арестам сотен мафиози, включая двадцать одного из тридцати «самых разыскиваемых» в Италии, и конфискации активов и предприятий на сумму девять миллиардов евро. Хотя больше всего от операций пострадала Каморра, Ндрангета знала, что следующая на очереди она. Ее боссы решились на агрессивный и объединенный ответ.