Книга Крёстные матери. Женщины Коза ностры, Каморры, Ндрангеты, страница 36 – Алекс Перри, Фелия Аллум

Это означало, что Ндрангета имела в своем распоряжении сотни миллиардов евро. Такой цунами денег возвел ее в «фундаментальное и незаменимое положение на глобальном рынке», сказал Ломбардо, положение, «более или менее необходимое для бесперебойного функционирования глобальной экономической системы». Эта новая центральность предоставила Ндрангете тот уровень защиты, которого она добивалась. Она также дала ей возможность предаваться типичному мафиозному поведению – запугиванию, вымогательству и шантажу – в совершенно новом масштабе. У Ломбардо были данные о том, что Ндрангета регулярно манипулировала ценами на акции или рынками в своих интересах и даже вызывала мини-финансовые крахи, чтобы создать для себя возможности для покупки.

Самым примечательным было то, что прокурор обнаружил вкус мафии к государственному долгу. «Я обнаружил огромное количество капитала, задействованного мафией для покупки государственных облигаций и казначейского долга», – сказал он. Поначалу это открытие сбило Ломбардо с толку. Не было никакого разумного финансового императива покупать облигации: доходность, как правило, была низкой, и гораздо лучшие возможности были доступны в других финансовых инструментах. Но затем он понял, что мотивация Ндрангеты была не только финансовой. «Им не нужно становиться богаче, – сказал он. – Они достаточно богаты. Но наряду с целью зарабатывания денег стоит цель ограничения национального суверенитета». Ндрангета всегда стремилась подорвать государственную власть и авторитет Италии. Теперь она делала то же самое по всему миру. Она делала это, скупая крупные пакеты долга иностранных государств, а затем угрожая этим странам сбросить их долг и спровоцировать финансовый дефолт. Единственным вариантом для страны-должника было позволить Ндрангете использовать свою территорию в качестве базы и места для отмывания денег. На данный момент прокуроры собрали доказательства того, что Ндрангета шантажировала таким образом Таиланд и Индонезию. Ломбардо ожидал, что следующими будут Китай и Индия. «Речь идет о том, чтобы обусловливать глобальную экономическую систему, обусловливать глобальное гражданское население и обусловливать политический выбор наций, – сказал он. – Так Ндрангета становится правителем не только территорий в Италии, но и целых других стран».

Расследования Ломбардо показали Ндрангету не просто угрозой для юга Италии, а глобальным монстром. Хотя другие мафии были более известны, Ндрангета была самой могущественной. Во имя прибыли и власти она сеяла семена войны, хаоса и коррупции от Рио до Роттердама и Рейкьявика. Это была темная изнанка глобализации, воплощенная в плоти и крови. Однако для итальянских антимафиозных прокуроров первостепенное значение имело то, что Калабрия оставалась ключом ко всему предприятию. Любое важное деловое решение – расширить территорию, войти в новый бизнес, устранить соперника – отсылалось обратно на старую родину. В своих бункерах, зарытых под Реджо-ди-Калабрией, Розарно и апельсиновыми рощами равнины Джойя Тауро, боссы решали судьбы наций. Читая последние материалы дел, Алессандру осенило, что со своим новым наступлением на Ндрангету прокуроры держали в своих руках судьбу сотен миллионов, а возможно, даже миллиардов людей.