Книга Шах и мат, страница 199 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

Сэр Ричард легонько стучится в спальню сестры. Она спит. Он приоткрывает дверь; девичья головка на подушке видится ему как бы сквозь туман. Что, если его тень вторглась в невинные сны? Какое чудовище, должно быть, явилось бедняжке Элис! Охваченный ужасом, сэр Ричард захлопывает дверь. На пороге он медлит. Это – последняя минута благородства; но вот истекла и она. Сэр Ричард на цыпочках спускается с крыльца, садится в двуколку, берет из рук слуги поводья и мчится в Лондон. На Парламент-стрит, у поворота к конторе мистера Ливи, ему попадается полисмен, слоняющийся по тротуару. Сэр Ричард нервничает: вдруг сейчас полисмен велит остановиться, начнет допрос? Сэр Ричард орудует хлыстом, вынуждая лошадь бежать резвее.

Гнусная тайна спрятана в нагрудном кармане. Хорошенькое будет дело, если сэр Ричард вывалится из двуколки, загремит в больницу, где его, бесчувственного, обыщет полисмен! А если на одной из этих сомнительных улиц он подвергнется нападению и вор придет за деньгами, имея на руках бумаги с его подписью? Святое небо! Да ведь пергамент может просто выпасть из кармана – вон как подпрыгивает на мостовой двуколка! Его подберет какой-нибудь лондонец – мошенник либо безжалостный педант. Сэр Ричард натянул поводья и передал их слуге; под его пальцами, что метнулись к нагрудному карману, хрустнул пергамент, и облегчение было куда как велико. Однако что за взгляд бросил на сэра Ричарда слуга, принимая поводья! Или показалось? Сэр Ричард подозревал уже всех и каждого. Слуге он велел остановить двуколку на углу, выскочил, строго-настрого запретил хоть на дюйм сдвигаться с места – ибо странный взгляд не шел из головы молодого баронета.

Была половина второго пополуночи; пустынная улица возвращала сэру Ричарду эхо его шагов. Он направлялся к конторе мистера Ливи. В дверном проеме, спиной ко входу, курил какой-то субъект. Сэр Ричард почувствовал, как в нем нарастает бешенство.

Впрочем, это сам мистер Ливи. Спотыкаясь впотьмах, еврей и джентльмен идут вверх по ступеням. Мистер Ливи молчит. Любезности от него визитеру не дождаться. Шагнув в контору, он запирает дверь на железный засов, громко щелкает ключом в замке и только после этих предосторожностей чиркает спичкой. Пламя, разгоревшись, позволяет разглядеть зарешеченное и закрытое ставнями окно, а также другие знакомые предметы.

Вот мистер Ливи зажег вторую свечу; теперь его черные выпуклые глаза прикованы к молодому джентльмену, который косится на дверь; увы, путь к отступлению отрезан. На мгновение взгляды встречаются, и сэр Ричард дрожащей рукой извлекает из кармана пергамент. Ливи кивает и тянет к нему свою лапу. Оба держат пергамент за уголки; наконец, сэр Ричард с неохотой разжимает пальцы и мямлит, едва не теряя сознание:

— Ливи, вы ведь не… вы не рискуете?

Еврей успел подскочить к массивному сейфу и вынуть большой ключ. Он отвечает кивком, запирает документ, костяшками пальцев постукивает по железной дверце, подмигивает сэру Ричарду как бы в полусне.

— Это – сейф; слово говорит само за себя, – заверяет Ливи, опуская ключ в карман.

Молчание длится не меньше минуты. Будто бы чары овладели мистером Ливи и сэром Ричардом; будто бы некая сущность проникла в комнату. Каждый, глядя на другого, чувствовал себя маленьким и ничтожным, как жертва перед убийцей. Еврею было известно, чем чревата подобная тишина – однако нарушить ее он не мог, иначе спугнул бы сущность, которая уже взялась за дело в душе Ричарда Ардена. Ливи понимал: к баронету взывает ангел-хранитель – взывает в последний раз перед долгой разлукой.