Книга Призрак Мельпомены, страница 89 – Лора Перселл

— Да, – сказала она, стараясь восстановить сбившееся дыхание. – Как бы ни было мучительно… я должна разобраться с Хью. – Взгляд ее изумрудных глаз метнулся ко мне. – А ты. Ты должна помочь мне разобраться с Лилит.

По моей спине побежали мурашки.

— Что вы имеете в виду?

— Она отняла у меня все, что я люблю, Дженнифер. Я хочу отнять что‑нибудь у нее.

— Я не совсем понимаю, что это даст…

— Это даст мне удовлетворение! – взревела она. – Какие еще причины мне нужны? Будь я мужчиной, вызвала бы ее на дуэль и прострелила ей сердце, но раз уж все так… я должна воспользоваться доступным оружием.

Миссис Дайер позволила эмоциям взять над собой верх, и я не могла ее за это осуждать. Но в своем возмущении она заходила чересчур далеко.

— Я не оружие, – тихо сказала я ей. – Я уже говорила вам, что не стану травить Лилит. Хотя, я полагаю, вы уже нашли для этой цели кого‑то другого.

Она холодно посмотрела на меня. От такого ее взгляда я пришла в смятение.

— Я не прошу тебя причинять ей вред физически. Мне хочется сломить ее дух. Сделать ее столь же несчастной, какой она сделала меня.

В гневных размышлениях я опустила глаза. Передо мной не должно было стоять такого выбора. Меня уже тошнило от рассуждений миссис Дайер, будто всему виной была одна только Лилит, а шеф вовсе не изъявлял своей воли к участию.

— Если ты сделаешь это для меня, – миссис Дайер заговорила медленно сладким, как мед, голоском, – ты никогда об этом не пожалеешь. Я устрою Доркас собственный магазин. Найму преподавателя для Филипа, чтобы приходил прямо сюда, когда мальчик не на фабрике. Вы не будете ни в чем нуждаться. Ты окажешь семье огромную услугу.

Она знала мою слабость. Ради них я была готова пойти на унижение. Сделать все что угодно, только бы Доркас, Филип и Берти не пришлось жить в нищете, в которой в их годы жила я.

В конце концов, миссис Дайер была вольна сохранить мне работу, оставить жить в этом элегантном доме или полностью отвергнуть. Лилит не могла мне предложить ничего.

— Если я возьмусь за это, – осторожно ответила я, – это будет в последний раз. Больше никаких выходок, никаких уловок. У меня нет повода причинять вред Лилит. Она не сделала мне ничего плохого.

Тогда миссис Дайер мне улыбнулась, но в этой улыбке сквозило что‑то фальшивое и ужасное.

— Не совершай ошибок, Дженнифер. Ты не сможешь быть другом и мне и Лилит. Либо одно, либо другое. Ты должна выбрать одну из нас. Ты девушка неглупая. Я верю, что ты примешь верное решение.

Лилит снова покоряла зрителя. Но ее успех в роли герцогини вызывал совсем иные чувства. Вместо леди Макбет, на которую было жутко смотреть, она перевоплощалась в персонажа, трогающего сердце. Мое отношение к ней смягчилось благодаря ее героине, и я ничего не могла с собой поделать.

И это еще более осложняло мою задачу.

Она пришла переодеться в последний костюм. Предстояла одна прощальная сцена с Антонио, а затем герцогиню должны были лишить свободы, истязать и в конце концов убить. Конечно же, мы сделали так, что она умирала в белом, но нижняя юбка ярко алела в знак мученичества. Никаких рюшей и воротника, чтобы публика видела жестокую петлю, затягивающуюся вокруг ее белой шеи.

Пока я работала, Лилит не разговаривала, по крайней мере со мной. Ее внимание было всецело приковано к часам Мельпомены. Она, как одержимая, следила за ходом стрелок и шептала: «Я все еще герцогиня Амальфи».